Ищу идеального мужа - Елена Кутузова

— Это начальная ступень, — огорошила госпожа Ясо, когда я начала немного понимать, что к чему. — Когда переедете во Дворец, пройдете обучение у профессиональных дегустаторов. А еще вам нужно будет вникнуть в способы обработки шерсти, с момента рождения ягненка до окрашивания ткани.

Я взвыла. Ну почему все книги и кино преподносят жизнь принцесс как сахарную вату? Платьица, драгоценности, светские рауты… И хоть бы раз встретилось настоящее жизнеописание!

А вот рассматривать фотографии оказалось интересно. Покидать строго очерченные границы запрещалось, но принцесса должна знать свою страну. Ежедневно мне рассказывали о разных регионах, показывали картинки и видео.

Зеленые луга. Быстрые реки. Овцы под присмотром небольших черно-белых собак. Города, полные людей… Желание вырваться становилось все сильнее, а ночью я беззвучно плакала — тоска по нормальной жизни, по родителям становилась невыносимой. Увидеть бы их хоть краешком глаза! Но мне запрещалось даже упоминать Нори и Сарто.

И оттого затворничество становилось невыносимым.

На помощь пришел Фан:

— Я что-нибудь придумаю!

Он сдержал слово. Меньше чем через неделю госпожа Ясо сообщила, что Их Величества решили, что поездка по стране с целью знакомства мне не повредит.

— Как ты это сделал? — я смотрела не в окно вертолета, а на Фана. Он отправился в поездку вместе с нами — отвлекать внимание на себя. Я же теперь входила «в свиту».

— Ну… просто признался, что успел с вами познакомиться. Ну а дальнейшее — дело техники. Самым трудным оказалось убедить вашу матушку.

Матушку… Я вдруг осознала, что этот молодой человек, сидящий в соседнем кресле, знает моих родителей. И что он им ближе. Просто из-за того, что рос под их присмотром, общался. Что он выучил все их привычки и умеет этим пользоваться.

Мне же оставались только официальные рассказы и фотографии.

Слезы затуманили взгляд. Я отвернулась. И очень надеялась, что путешествие спасет от тоски. По крайней мере, Дэй в этом заверял. А он, несмотря на неприязненные отношения, никогда не обманывал. Все-таки хорошо, что он рядом: хоть кто-то из «прошлой» жизни. Глядя на него, можно вспоминать.

Но и это у меня отобрали: учиться приходилось даже в поездке.

* * *

Несмотря на смутное беспокойство, Ари радовалась редкой свободе. В первые дни телохранителям пришлось потрудиться, они никогда не знали, что придумает принцесса в следующий момент.

На помощь пришел Королевский Воспитанник. Вежливо, но твердо Фан напомнил девушке, что в этой поездке главное действующее лицо — он, а остальные лишь приложение к знатной особе.

За что тут же был наказан: Ари, после отъезда из Даари ставшая раздражительной и мелочной, перестала с ним разговаривать. И откровенно заскучала. Как ни старались спутники растормошить принцессу, та после завтрака уходила к себе в комнату и зарывалась в учебники. Казалось, позволь — и обед попросит принести в спальню.

С одной стороны, такое рвение принцессы не могло не радовать, с другой…

— Это не дело, — хмурился Дэй.

— Согласен, — кивал будущий герцог Хойо.

Это было единственным, в чем недолюбливающие друг друга мужчины оказались солидарны.

— Ваше высочество!

Страницы раскрытого справочника давно не перелистывались. Не желая выходить из комнаты, Ари пряталась за учебу. Но сил читать хоть что-то о своей новой родине не осталось: девушка отчаянно хотела вернуться в Даарх. Только даже себе не смела признаться в своих чувствах. И теперь молча наблюдала, как темнота за окном скрывает дальние холмы и подбирается к самому дому.

— Ваше высочество!

Фану пришлось позвать еще раз прежде, чем прозвучало приглашение зайти. Он молча закрыл справочник:

— Ну нельзя же так надрываться! Теорию можно и дома выучить. Сейчас же по плану практика! Собирайтесь! Выходим через пятнадцать минут!

Ари не знала, заинтригована она или раздражена. Ворвался, заставляет куда-то идти… С другой стороны, в золотисто-карих глазах таился смех. Ей приготовили что-то интересное?

Прогулка длилась недолго, минут пятнадцать-двадцать. Блеяние овец услышали гораздо раньше, чем подошли к загонам. Там, подсвеченное мощными фонарями, колыхалось живое море, над которым возвышались люди. Они что-то делали с шерстью овец, смеясь и перекрикиваясь.

Рядом крутились небольшие черно-белые собаки. Легкие, поджарые и очень юркие.

— Что происходит? Мне нужно определить качество шерсти овец?

— Тсс, — Фан прижал палец к губам. — Просто смотрите!

Гортанный вскрик, и двери загонов распахнулись. В них потекла живая река. Овцы выскакивали с громким блеянием, некоторые перепрыгивали через товарок. Люди кричали, собаки лаяли… Ари зажала уши, но Фан смотрел на все с улыбкой.

Темнота сгладила очертания, и вскоре казалось, что вдалеке колышется что-то живое и огромное. А потом оно вспыхнуло тысячами огненных точек. Они, подобно гигантским светлячкам, парили в воздухе, и девушка не сразу поняла, что это маленькие лампочки, закрепленные на овцах.

Пастухи подхватили рации и тоже исчезли. Некоторое время слышались их переговоры, но вскоре затихли и они. А светлячки уплывали все дальше, расползаясь по противоположному склону, как по гигантскому экрану.

Сначала они сбились в кучу, колышущуюся, как грозовое облако. А потом оно «пролилось» дождем. Светящиеся капли отрывались от «тучи» и мчались вниз, сначала редкие, потом — сплошным потоком.

А когда «гроза» закончилась, на склоне развернулся огромный театр теней. Гротескные силуэты людей и животных один за другим пересекали холм сначала справа налево, а после, изменив форму — в обратном направлении. Осьминог вытягивал щупальца, морская звезда шевелила лучами… Ари не могла поверить, что это овцы, управляемые собаками, то ускоряют, то замедляют свой бег.

— Невероятно! — охала каждый раз, когда одна картинка сменяла другую.

— Невозможно! — не верила происходящему и где-то в глубине души сомневалась, что это не гигантский проектор.

И закричала от восторга, когда отара изобразила пушку. Когда она выстрелила, не хватало лишь звука.

Ядро развернулось, превратившись в огненное колесо. Искры разлетались в стороны, падали «вниз», в загоны, чтобы вырваться оттуда новыми залпами и распуститься невероятными хризантемами.

Один цветок рождался в сердцевине другого, рисунки становились все сложнее, а под конец вдали засияла, украшенная затейливой виньеткой, гигантская буква «А» — «Ари».

Дэй зашипел:

— Вы её подставляете!

Но изображение тут же сменилось другими литерами — «Ф», а потом «Т», «К», «И», «Г», «С».

— Кто здесь кого подставляет? — в шепоте Фана слышался смех.