Мистер Смерть и чокнутая ведьма - Милена Завойчинская

— Ну почему «играю»? — усмехнулся он и неожиданно сменил положение, сев на пол и скрестив перед собой ноги. — Возможно, я просто пытаюсь подстроиться под новое окружение, чтобы не вызвать отторжения и влиться в него? Мне предстоит долго пробыть в вашей стране. А вы отличаетесь от нас, и я хочу вас понять. Хочу понять тебя. Мне это важно.

— Зачем?

— Потому что я здесь надолго. Арина, как ты думаешь, откуда я так хорошо знаю русский язык?

— Я размышляла над этим, — кивнула я. — Предположила, что ты изучал его в качестве одного из иностранных. Так?

— Отчасти. Мой род… Магия смерти — это наша фамильная сила. Все Мортемы испокон веков были некромантами. И испокон веков мужчины моего рода уезжали в чужие страны и подолгу там жили и работали.

— Для вас не находится работы в Англии? — подняла я брови. — Такая высокая конкуренция?

Теодор улыбнулся, отчего его лицо вновь преобразилось, и вновь я залюбовалась. Нравится он мне, хотя это и странно. Чудик какой-то заморский, а всё равно нравится.

— Арина, ты ведь веришь в пророчества? Было бы странно, если бы не верила… В тринадцать лет я, как все прежние и все будущие члены моего рода, ходил к пророку. Так мы узнаем — какой язык нужно учить, в какую страну нас занесет по воле судьбы. И рано или поздно именно так и случается. Обстоятельства складываются, и нас приглашают. Поэтому я начал учить ваш язык с тринадцати лет, сразу после общения с пророком. Практики только было у меня маловато, лишь с преподавателями, книгами и кинофильмами.

— Та-а-к, — поерзала я и села ровнее. — То есть ты с детства знал, что рано или поздно приедешь в Россию?

— Да, — просто ответил он.

— И надолго?

— Понятия не имею. Вероятно.

— Хм, — выдала я глубокомысленно. А потом вкрадчиво поинтересовалась: — И ты все это долгое время собираешься жить у меня?

— Да. До тех пор, пока ты меня не выгонишь. Но предупреждаю сразу, я собираюсь сделать всё возможное, чтобы это предотвратить.

— И каким образом? — Я неожиданно развеселилась.

— Всеми образами, — издал он смешок. — Я буду очень хорошим, покладистым и приличным жильцом. Стану есть твои пельмени, квашеную капусту, соленые огурцы, всю вашу остальную странную еду и пить русскую водку, если понадобится. Выдавать Еньке столько носовых платочков, сколько он выклянчит, чтобы растопить твое сердце. Помогать тебе и заинтересовывать.

— О-о! — Мне уже было откровенно смешно. — А чем ты собираешься меня заинтересовывать?

— Всем, что знаю, видел или читал. Я в твоем полном распоряжении, Арина. Готов в свободное от расследований время обсудить любые темы, быть твоим спутником в походах хоть на концерт, хоть в оперу, хоть в музей. Могу давать уроки иностранных языков. Кроме английского и русского, я владею еще несколькими.

— Какой богатый выбор!

— Я весь твой! — шутливо поклонился Теодор, что выглядело очень смешно, учитывая, что он сидел на полу, сложив ноги по-восточному.

— Ну так много мне не нужно, но вот остальное звучит заманчиво.

— Так что? — подался он вперед и взял меня за руку. — Мы — пара?

— Напарники, ты хотел сказать?

— Ну да, я именно так и сказал.

— А еще с тринадцати лет русский язык учишь, — покачала я головой. — Тебе действительно не хватает практики.

— Но ты ведь мне поможешь, — утвердительно проговорил он и тонко улыбнулся. — Так что? Мы пара? Ты согласна?

Экий настырный тип. И не стесняется ведь один и тот же вопрос повторить еще раз, причем я его уже исправила, а он все равно неверно говорит.

— Уговорил, согласна. Но будешь вести себя плохо, все равно выселю, несмотря на всю твою полезность и замечательность.

— Не выселишь, — поцеловал он мою руку. — Я сделаю всё, чтобы у тебя и мысли такой не возникло. Мы ведь теперь пара.

— На-пар-ни-ки, — закатив глаза, исправила я.

— Ну я ведь так и сказал, — отозвался этот настойчивый иностранец. А глаза хитрые-прехитрые… — Спокойной ночи, Арина.

Забрав какую-то книгу, Мортем ушел, а я еще в задумчивости покачалась в кресле. Ведьмина чуйка молчала. Интуиция тоже помалкивала. Никаких подозрительных или плохих ощущений не возникало. Может, я зря накручиваю себя и цепляюсь к этому «пара — напарники»? Все же русский для него действительно не родной язык. Вполне понятны ошибки и оговорки.

— Ну? И о чем размышляешь? — неслышно скользнул в комнату Василий. Для домового не являлось секретом ничто происходящее в доме, так что весь разговор он слышал.

— Пытаюсь понять, что не так? — честно ответила я. — А ты что думаешь, Вась?

— Знаешь, а он мне нравится, — усмехнулся в бороду домовой дух. — Наглый, но при этом границ не теряет, ведет себя интеллигентно. Уверенный в себе, четко знает, чего хочет, и идет к цели, но не по головам, а находя весомые аргументы, чтобы получить добровольное согласие оппонента. И, что немаловажно, сдержан в проявлении эмоций. Даже на твои закидоны при первом знакомстве отреагировал вполне терпимо, хотя тебе явно удалось его шокировать. Но заметь, как он грамотно тебя уговорил. Спорим, тебе теперь самой хочется, чтобы он тут жил? Зацепил?

— Так что, оставляем? — фыркнула я, сделав вид, что не заметила намек. Зацепил, еще как зацепил. Занятный экземпляр…

— Оставляем! — тихо рассмеялся Василий. — В хозяйстве такой мужик сгодится, опять же маг, а не простой человек.

— Вася!

— А что «Вася»? — пожал плечами мой добрый друг и хранитель, которого я знала с пеленок. Он мою колыбельку качал, когда я еще слюнявые пузыри пускала и ножками в ползунках дрыгала. Он же и учиться ходить помогал, и слова первые говорить. Да так со мной и перебрался, когда я сразу после свадьбы сначала в съемную «однушку» в новостройке съехала вместе с Николаем, а потом в эту квартиру заселилась. — Главное, Аринушка, чтобы у тебя всё хорошо было.

— И всё же подозрительный он какой-то. — Помассировав затылок, я потянулась и встала из кресла-качалки. — Чуйка моя молчит, но разум подсказывает, что не так прост наш мистер Смерть. Зачем-то ведь он ко мне приклеился.

— Но ведь так интереснее, — подмигнул мне домовой. — Иди спать, я уже постелил тебе. Белла с Енькой давно дрыхнут без задних лап. Рады, что снова вместе.

— А Теодор?

— В постели, книжку листает, — прислушавшись к внутренним ощущениям, отозвался Василий.

— Тогда я в душ, — кивнула я.

Утром я встала первой. Теодор еще спал, поскольку выложился он вчера сильно, а я ведь так и не восстановила ему энергию. Если честно, то совершенно забыла об этом. Сама не предложила вечером, а он постеснялся снова попросить.

Вася накормил меня завтраком, уточнил, надо ли что, и проводил. В почтовом ящике я обнаружила, кроме газет и кучи мусора в виде рекламных листовок, конверт. Немного напряглась, вскрывая, так как после внезапного сотрудничества с ВУСВОМом опасалась новых сюрпризов, но, вынув два пригласительных билета в Большой концертный зал, с облегчением улыбнулась. Вот и планы на вечер определились — иду на концерт.