Сеть для миродержцев - Генри Лайон Олди

Заметки Мародера, обитель близ Шальвапура, середина периода Сарад[16]

- Не было не-сущего и не было сущего тогда! Не было ни воздушного прост… проср… пространства! - ни неба над ним… Точно! Неба тоже не было!

Белолицый мальчик лет семи-восьми раздраженно зыркнул на молодого брахмана в дерюжной хламиде. Оправил на себе ланкийскую накидку-батик кшатрия, крашенную двойными спиралями по плотной кошенили, наморщил лоб и упрямо продолжил:

- Что двигалось туда и сюда? Где? Под чьей защитой? Что за вода была - глубокая бездна?

Он снова в упор посмотрел на наставника, словно ожидая от Гуру немедленного и толкового ответа на все загадки Мироздания. Лучше в двух словах, а еще лучше - разъяснить на пальцах, что именно двигалось туда-сюда и каким образом. Не дождался, тряхнул смолью кудрей, схваченных тонким обручем белого металла…

Заговорил снова.

- Не было ни смерти, ни бессмертия тогда! Не было ни признака дня или ночи…

Короче, ничего тогда не было, Наставник! - дерзко сверкнул глазами мальчишка. - И учить, значит, нечего… только зря время трачу!

- He было, - слегка наклонил голову учитель, глашаясь. - И все же было. Постарайся вспомнить как об этом говорит "Риг-Веда". Соберись с мыслями - я подожду.

Юный кшатрий понуро уставился в землю, и по выражению мальчишеской физиономии было совершенно ясно: думает он сейчас о чем угодно, кроме премудростей Веды Гимнов. Мимоходом покосившись на стайку однолеток - те сгрудились в отдалении, перемигиваясь и шепчась вполголоса, - незадачливый ученик вдруг оживился. На подходе к злополучному месту духовных изысканий обнаружились гости. Пожилой брюханчик, точь-в-точь оживший шарик-каламбхук с паучьими ручками-ножками, и с ним мальчик, ровесник обладателя почетной накидки, - низкорослый, худенький и до смешного серьезный. Бросив один-единственный взгляд по сторонам, он встал за спиной толстяка (отца? Гуру? просто сопровождающего?) и застыл в позе почтительного ожидания.

Идол идолом - лишь ветерок-бродяга лениво треплет края одежды, состоящей из двух кусков грубого полотна, да еще спокойно блестят черные глаза на скуластом, не по возрасту сосредоточенном лице.

Юный кшатрий не удержался и фыркнул.

- Тебя забавляют гимны старейшей из Вед? - поинтересовался у него учитель.

- Как можно. Гуру, но вон тот мальчишка… Его вид показался мне забавным. Взгляните сами: у него такое лицо, словно он знает все на свете! А гимн я сейчас вспомню… обязательно вспомню!

- Разумеется, - мягко улыбнулся молодой брахман. - Если царевич Друпада[17]-Панчалиец говорит, что вспомнит, - иначе и быть не может. Или мы попросим мальчика, который знает все на свете, помочь наследнику трона панчалов?

- Конечно, попросим!

Друпада едва не расхохотался вслух - мысль наставника показалась ему на редкость удачной.

Тем более что продолжение "Гимна о сотворении мира" как отрезало.

- Смиренно молю простить досужее любопытство, - учитель низко поклонился кругленькому гостю, безошибочно подметив на том брахманский шнур через плечо. - Но кем приходится этот малыш моему достойному собрату по варне?

- Сыном, - булькнул толстячок. - Звать Дроной.

- Просто Дроной?

- Просто.

Похоже, гость не слишком жаловал словесные изыски. Наречь сына просто-напросто Дроной, то есть Ларцом, а не Дарующим Плод Молений или, скажем, Кладезем Истины, мог лишь человек, напрочь пренебрегающий церемониями.

Как только мать допустила?.. Задразнят ведь чадо!

- В таком случае, позволит ли бык среди подвижников задать его отпрыску пару вопросов?

- Позволит. - Бык среди подвижников равнодушно кивнул и отвернулся.

"Кого-то ждет, - подумал учитель. - Кого? Одного из свиты царевича?"

- Благодарю. Мальчик, ты слышал начало гимна, который декламировал царевич Друпада?

- Слышал, достойный брахман, - подтвердил мальчишка, сложив передо лбом ладони-дощечки и согнув тощую спину в поклоне.

- Не желаешь продолжить?

Дрона выпрямился и, не меняя позы и выражения лица, заговорил: