Особый курьер - Алекс Орлов

— Сколько машин, Рико! Какие они шикарные!.. — не уставала восхищаться Лоретта и от этого казалась Коррадо еще желаннее. Он уже не видел тонкого платья и воспринимал только тело — такое гладкое, теплое и податливое. Желание Энрике было таким сильным, что он почувствовал в паху болезненные ощущения…

К новенькому «дигли» подскочили двое служителей и одновременно открыли обе дверки:

— Добрый вечер, господа. Милости просим.

Лоретта вышла из машины как принцесса, с высоко поднятой годовой. А Коррадо нехотя отдал ключи служителю и, нагнувшись к его уху, сказал:

— Мне нужно немедленно трахнуть эту бабу. Найдешь подходящий уголок — получишь пятьдесят кредитов.

— Но, сэр… — начал служитель, затем кивнул и, передав ключи напарнику, быстро пошел вперед. — Идемте, сэр.

Энрике схватил за руку ни о чем не подозревавшую Лоретту и потащил ее за собой.

— Не так быстро, Рико, у меня каблуки…

— Конечно, крошка, я помню.

Служитель свернул налево, и Энрике последовал за ним. Они прошли по коридору еще несколько шагов и оказались перед какой-то маленькой дверью.

— А ты уверен, что мы не заблудились, Рико? — удивленно озираясь, спросила Лоретта.

Служитель протянул руку, и Энрике вложил ему в ладонь деньги, затем толкнул дверь и оказался в крохотном помещении с одной-единственной кроватью. По всей видимости, здесь отдыхал ночной сторож.

Разгадав замыслы Энрике, Лоретта попыталась сопротивляться, но Коррадо отвесил ей пару оплеух и, уткнув лицом в стену, стал делать то, чего ему так хотелось. Девушка что-то кричала и пыталась сопротивляться, но Коррадо крепко держал ее до тех пор, пока тяжкое напряжение вместе с протяжным стоном не покинуло его и не опустошило полностью.

«Клево, — подумал Энрике и, отпустив Лоретту, обессиленно повалился на грязную кровать. — Клево, как же мне клево… Никогда еще так не было…»

Откуда-то снаружи, из-за границы приятного состояния, до Энрике донеслись посторонние звуки. Обратив на них внимание, он наконец понял, что это кричит Лоретта.

— Сука! Козел! Вонючий козел! — выкрикивала она сквозь слезы, приводя в порядок свою одежду. — Хэнке предлагал мне руку и сердце. А ты — урод с перебитым носом.

— Дура ты. Хэнксу нужны новые девочки для его бизнеса, вот он и наобещал тебе с три короба, а ты уши развесила.

— Неправда! — закричала Лоретта. — Хэнке хороший!

— Ну конечно, хороший. Если одна из его девочек не отдает деньги, он режет ей лицо острым ножиком. Другой бы убил, а этот только лицо режет — конечно, хороший.

— Ты все врешь, — всхлипнула Лоретта. — Твои дружки избили Хэнкса, и теперь он в больнице.

— Стоит ли переживать об этом, крошка? — Коррадо достал из кармана деньги и отсчитал тысячу кредитов.

— Возьми, купишь себе платье — то, которое тебе понравилось. Еще и на чулки останется.

На этом инцидент был исчерпан, и Коррадо с Лореттой покинули комнату сторожа. Дожидавшийся у Двери служитель проводил гостей в зал и передал метрдотелю.

— Прошу вас, господа, — поклонился тот и повел клиентов в глубь зала. — Если не возражаете, я посажу вас за столик по соседству с послом Нубии. Его все знают, и он очень интересный человек. Если хотите, я даже могу вас ему представить.

— Спасибо, пока не нужно, — отказался Энрике.

— Как вам будет угодно, сэр, — на ходу поклонился метрдотель.

Коррадо и Лоретта разместились за столиком, и им подали меню. Энрике быстро выбрал себе несколько блюд, в то время как Лоретта перепрыгивала с одного на другое и задавала официанту массу вопросов:

— А это из мяса?

— Да, мисс.

— А это грибы?

— Нет, мисс.

От нечего делать Коррадо стал рассматривать посла и его спутника — то ли секретаря, то ли телохранителя.

«Кажется, этих ребят я где-то видел… — насторожился Энрике. — Но где? Ведь в посольствах-то я не бываю. Где же я мог видеть этого хренова посла?»

Наконец Лоретта сделала заказ, и официант убежал его исполнять. Не ушел, а именно убежал.

«За такие бабки можно и побегать», — подумал Энрике.

Для себя он заказал скромный ужин, но и это должно было потянуть на половину стоимости его новой машины.

— Ой, Рико, смотри, эту женщину я видела по телевизору! — оживилась Лоретта.

— Может быть, крошка, — кивнул Энрике, — здесь полно известных людей. Вот, например, Дональд Марлоу. Он владеет половиной супермаркетов города.

— Это который с бородой?

— Нет. Рядом с ним — рыженький такой.

— Да? А по виду простофиля какой-то. — удивилась девушка. — А этого черного посла ты тоже раньше видел?

Коррадо хотел сказать, что видел, но в последний момент передумал.

— Откуда? Я по посольствам не ходок. Я больше по бабам.

К посольскому столику подошли официанты и начали сгружать дорогостоящий набор аперитивов с фруктами.

«На полную гуляют ребята», — подумал Энрике.

Официанты ушли, и гости принялись за угощение. Тот, кого Коррадо принял за помощника посла, протянул руку к порции аперитива и… Энрике даже пот прошиб — из-под манжеты рубашки тускло блеснул корпус золотых часов.

— Спокойно, Рико. Спокойно, — скомандовал себе Коррадо.

— Чего ты сказал? — не поняла Лоретта.

— Это я не тебе.

— А кому же? — удивилась девушка.

«Может, эти часы только похожи, ведь я видел их одну секунду. Да и освещение здесь слабоватое». Энрике пытался себя успокоить, но что-то говорило ему, что он увидел именно те часы.

Коррадо стал присматриваться к соседям более внимательно.

Вот посол — он аккуратно пьет из рюмочки. Палочкой берет фрукты и с достоинством кушает.

А вот его помощник. Он держится слишком напряженно — спина прямая, смокинг топорщится, словно под ним пара пистолетов.

Наконец к столику Энрике пришел официант. Он принес аперитив и стойкий запах хвойного лосьона. Расставив вазочки и бокалы, официант поклонился, и в полуметре от себя Энрике увидел волосы, разделенные безупречным пробором. В нос снова шибанул запах хвои.

«Купается он в лосьоне, что ли?» — удивился Коррадо.

— Ой, какая горькая штука, — скривилась Лоретта. — И какие-то веревки.

— Это не пьют, крошка. Это лавой — масло такое, а веревка — это фитиль. Его зажигают, и получается как свечка.

— Глупости какие. Хоть бы предупреждали, — негодовала Лоретта и внезапно, без перехода спросила: — А ты правда скучал по мне, Рико?