Ледяной - Кэтрин Ласки

Фаолан с Эдме легли немного отдохнуть и уснули. Спала и Гвиннет. Сарк посмотрела на сову и подумала, что та заснула в уж слишком неудобной позе — сидя строго вертикально в развилке корней. «Ну что ж, у каждого свои привычки», — пробормотала волчица, встала и решила проверить припасы. Фаолан с Эдме принесли две полевки — следовало признаться, что в последнее время эти грызуны Сарк нравились всё больше и больше. С каждым днем волки все искуснее охотились на мышей-полевок и, хотя по-прежнему считали их неблагородной добычей, на вкус уже не жаловались. Иное дело мясо летучих мышей, пресное и жесткое, — но сейчас не до жиру, быть бы живу! «Нищие не выбирают, а сейчас мы все нищие», — подумала Сарк.

Тут мысли волчицы перетекли к танцорам Скаарсгарда. Вот эти уж точно выбрали смерть вместо жизни. Что-то убило надежду в их душах, погасило внутренний огонь, как вода гасит пламя, и они предпочли умереть, а не бороться за существование до последнего вздоха.

Потом Сарк выбралась наружу, чтобы разведать обстановку. Их небольшое логово под корнями дерева выходило на запад, и не успела волчица высунуть морду, как заметила вдалеке загадочное сияние. «Это не солнце! — подумала она. — Солнце всходит на востоке». Но это может быть отблеск. Отражение солнечного луча от металлической поверхности. Когда-то Сарк уже видела нечто подобное в Топи: отблеск от шлема. «Наконец-то! Пророк пришел!»

— Гвиннет! Фаолан! Эдме! — разбудила она своих товарищей, стараясь не повышать голос.

Глаза совы широко распахнулись, и Сарк нежно, но уверенно сжала клюв Гвиннет зубами.

— Не ухай! Он идет! Не произносите ни звука, все вы!

Она разжала пасть и кивком указала на запад, где, отражаясь солнечным зайчиком от металлического шлема, мелькал свет. С такого расстояния они еще не видели, что к ним приближается животное, но ощущали его присутствие. «Что это за волк?» — подумала Эдме, и от волнения у нее в жилах и костях заструился холодок. Наконец-то они узнают, кто придумал всю эту затею с безобразными танцами.

Сейчас, когда они готовы были встретиться с загадочным существом, обладавшим такой большой властью над истощенными от голода волками, Фаолан тоже ощущал, как по его спине пробегает дрожь. Вдруг это существо настолько могущественное, что сможет и в них подавить волю к жизни?

Вспышки становились ярче, крупнее, но пророк пока оставался неизвестным существом, пришедшим из неизвестного мира. Ожидание становилось почти непереносимым.

Он подошел поближе, и Сарк смогла учуять его запах, показавшийся ей смутно знакомым, но лишь в общих чертах. Если бы только он снял шлем! И вдруг пророк как будто почувствовал, что за ним следят. Покрытая льдом и снегом шерсть на загривке у него встала дыбом, отчего волка окружил сияющий ореол, словно на землю действительно спустился сам Великий Люпус. Пророк сейчас походил не на волка, а на божество — ложное божество, подумала Сарк.

— Пора! — отдала она команду.

Гвиннет взмыла в воздух. Три волка выскочили из-под корней дерева.

Пророк взвизгнул и повернулся, чтобы броситься прочь. Гвиннет сложила крылья и спикировала, намереваясь нанести оглушающий удар. Но волк встал на задние лапы, подпрыгнул, оттолкнул ее в воздухе и побежал. Фаолан с Эдме следовали за ним по пятам. Несмотря на свою худобу, пророк бежал на удивление быстро — быстрее любого другого волка, что им довелось повстречать в стране Далеко-Далеко за последние два месяца. И дело тут было не только в том, что он регулярно питался дарами своих последователей, — в нем ключом била маниакальная энергия, энергия фанатизма и страсти.

Эдме бросилась наперерез, стараясь зайти с фланга и выполняя обычный маневр загоняющей. Но он не сработал. Фаолан ускорил бег, но ему мешал порыв ветра, неожиданно сменившего направление. Пророк же тем временем спустился в ложбинку между сугробами, которые отчасти защищали его от ветра. Там он побежал еще быстрее.

— Урскадамус! — воскликнул Фаолан. «Неужели всё складывается против нас?» — подумал он в отчаянии. «Но разве не так было всегда?» — промелькнуло у него в голове. Разве его не бросили маленьким щенком умирать на тумфро у реки? Разве льдина не разломалась под ним, и он не упал в студеную воду? И все же он цеплялся за нее крохотными когтями и выжил. И сейчас у него все получится. Несмотря ни на какой ветер он обязательно догонит этого обманщика.

Лапы его налились свежими силами, и он побежал сквозь сугробы, взметая позади себя клубы снега. Пророк почувствовал, что его догоняют, и бросился в сторону, поближе к веренице сугробов. Фаолан предвидел и этот маневр. «Я просчитываю каждый его шаг. Он меня не перехитрит».

Неужели этот волк никогда не бегал в бирргисе? Каждый раз перед сменой курса он слегка колебался, и нерешительность его не скрывалась от Фаолана. Нужно обязательно этим воспользоваться. На первый план сейчас выходила не сила, не энергия, а стратегия. Фаолан круто отклонился от прежнего курса и углубился в туннель между сугробами, где его вовсе не доставал ветер. Но пророк успел скрыться за поворотом. Когда Фаолан добежал до поворота, пророка нигде не было видно. Фаолана охватил страх, он резко остановился. Неужели пророк исчез? Как это возможно?

В этот самый момент сверху, с нависавшего над впадиной козырька, ему на голову посыпался снег. Взглянув наверх, Фаолан увидел восемь ног, хаотично загребающих воздух. Четыре ноги принадлежали Эдме, зеленый глаз которой сиял, словно маяк, в этой кутерьме. По всей видимости, в последнем отчаянном рывке пророк запрыгнул на козырек, а теперь они вместе с Эдме провалились сквозь снег и съезжали вниз. «Откуда там появилась Эдме?» — недоумевал Фаолан. Но выяснять не было времени.

* * *

— Левый фланг! — крикнула Эдме, вставая на ноги и устремляясь в погоню за пророком.

Она быстро преодолевала разделявшее их расстояние, как в тот раз, когда они загоняли лося. Фаолан снова присоединился к погоне, забирая влево. Эдме отклонилась в противоположную сторону, и вместе они одновременно бросились на пророка, вцепившись ему в лапы. Пророк упал и забарахтался в снегу. Фаолан наскочил на него и прижал ногами. Гвиннет опустилась прямо на шлем и когтями подняла забрало.