Я всё равно тебя найду - Наталья Мусникова

– Психоанализ, – надула губы Франческа. – Бессмертное детище дедушки Фрейда.

Я вздохнула. Психоанализ и сам по себе довольно муторен и сложен, а его ещё и вёл мистер Дженкинс, живой свидетель если не рождения самого Фрейда, то его любимой дочери Анны точно. Фрэнки как всегда правильно поняла меня и, подхватив под руку, решительно повлекла в сторону аудитории.

Мистер Дженкинс тихим (очень тихим, слышно только с первого ряда) голосом с огромными промежутками между словами (злые студенческие языки говорили, что за время пауз между словами Дженкинса можно прекрасно выспаться, перекусить и подготовиться к следующей паре) вещал что-то о глубинах подсознания, а я бездумно водила ручкой по листку. Среди многочисленных закорючек и завитушек возникали то высокие стены, то размытый силуэт женщины в длинном прозрачном одеянии, то мужской профиль. Скажу сразу и честно, рисовать я не умею, а потому увидеть в моём бумагомарании что-то конкретное довольно сложно. Но я всегда могла сказать, что у меня получилось (Фрэнки, как ни странно, тоже безошибочно угадывала в абстрактных пятнах, родных братьях легендарных пятен Роршаха, задуманные мною изображения).

– Это из того сна, да? – прошептала Франческа, с нескрываемым интересом рассматривая мои «шедевры».

Я кивнула, продолжая что-то бездумно выводить на листке.

– Мистер Дженкинс, – решительно подняла руку моя подруга, своим звонким голосом вырывая из состояния сна с открытыми глазами не только студентов, но и преподавателя. – Мистер Дженкинс, скажите, пожалуйста, Вы верите в реинкарнацию?

Среди студентов раздались шепотки, приглушённые смешки, все с интересом уставились на мою подругу. Я покраснела и дёрнула её за руку, призывая к порядку, но угомонить её не удалось.

– Вопрос сам по себе довольно необычен, – прошелестел преподаватель, с лёгкой улыбкой глядя на Франческу. – Можно узнать причину его происхождения?

– Я во сне вижу себя Клеопатрой, – не моргнув глазом соврала Фрэнки. – Причём сон повторяется часто, без каких-либо предпосылок. Историей я не интересуюсь, внутренних комплексов не выявлено.

– Вы читали «Толкование сновидений» Зигмунда Фрейда? – мистер Дженкинс чуть склонил голову, словно желая лучше расслышать ответ Франчески. – Психоаналитическое толкование сновидений мы проходили с вами в прошлом семестре.

Фрэнки скривилась, психоанализ никогда не был её любимым направлением в психологии.

– Невозможного на свете нет, – прошелестел преподаватель, снова впадая в привычное безучастное состояние. – Если Вы считаете, что у Вас было несколько жизней и в одной из них Вы были Клеопатрой, то это целиком и полностью Ваше право. Занятие закончено.

– Ха, Клеопатра, – отличник Бобби Смог окинул мою подругу презрительным взглядом. – Ты себя в зеркале-то видела? У тебя типичная гиперкомпенсация собственной неполноценности. В твоём случае, внешности.

– А встречаюсь я всё равно с Эдом, а не с тобой, – пропела Фрэнки, показывая Бобби язык.

Тот высокомерно скривился и прошёл мимо, обдав нас терпким запахом дорогого мужского парфюма.

– Пошли, подруга, – Франческа ловко подхватила меня под руку. – Нам сегодня на психологии катастроф профессор Грей про «Титаник» обещала рассказать.

– А есть что-то, что ты про него не знаешь? – буркнула я.

Франческа была просто фанаткой «Титаника», без запинки могла перечислить самых знаменитых пассажиров и членов команды, с воодушевлением обсуждала преимущества каюты-люкс первого класса по сравнению со всеми другими и строение машинного отделения. Фильмы о «Титанике» (оказывается, Джеймс Камерон был не единственным, кто заинтересовался этой темой) Фрэнки знала по памяти и могла продолжить монолог любого персонажа данных фильмов с любого места. Именно благодаря Франческе миссис Грей и согласилась включить в факультативное занятие психологии катастроф гибель «Титаника».

– Присаживайтесь, – Эмма Грей широким шагом вошла в аудиторию, отчего большое помещение моментально стало каким-то крохотным и неуютным. – Итак, сегодня мы остановимся подробнее на гибели печально известного лайнера «Титаник». «Непотопляемого плавучего дворца», как его называли. Кто хочет начать?

– Давай, Фрэнки, вещай, – Бобби откинулся на спинку стула и демонстративно прикрыл глаза. – А я посплю.

– Роберт Смог, – в голосе профессора Грей отчётливо звякнул металл. – Каковы психологические причины катастрофы?

Роберт вскочил (отчего стул покачнулся и с оглушительным грохотом упал на пол) и растерянно посмотрел на миссис Грей.

– Мне повторить вопрос? – ледяным тоном вопросила преподавательница. – Или Вы не знаете на него ответа?

– Психологической причиной катастрофы можно считать… – Бобби запнулся, облизнул сухие губы, а потом решительно выпалил:

– Одна из причин катастрофы вера людей в собственное всемогущество и полную безопасность!

– Вот именно, – со значением процедила Эмма Грей и величественным взмахом руки позволила Бобби снова сесть.

– Какие ещё психологические причины Вы можете назвать?

Я задумчиво посмотрела в окно. Перед моим мысленным взором возник белоснежный лайнер, который так опрометчиво назвали «непотопляемым». Увы, слепая вера в технический прогресс дорого стоила людям. Гул голосов студентов постепенно отдалялся, переходя в шёпот волн, меня обдал терпкий запах морской соли. Пол под ногами странно качнулся, и когда я с тревогой посмотрела вниз (неужели опять на ломаный стул села?) с изумлением обнаружила у себя под ногами палубу!