Игры героев - Андрей Лавин

Окинув взглядом свое отражение, я произнес раздельно:

– Арк Магрив.

Подходит мне это имя или нет? Арк… Вроде – да, идет. Может, теперь так и называться? Насколько этот Магрив был знаменит, не возникнут ли ненужные вопросы?

О’кей, теперь оружие. Повесил мечи за спину, складной нож сунул в кармашек на ремне, кинжал – в ножны, плетеную палицу – в особый чехол, ремешком прижатый к бедру. И снова распахнул меню.

Простой кинжал путешественника. Класс: обычный.

Одноручное, режущее, колющее. Урон: 12–15. Прочность: 20/20.

Раскладной нож степняка. Класс: обычный.

Одноручное, режущее. Урон: 5–7. Прочность: 15/15.

Бонус: +20 % к скорости свежевания и разделки туш.

Легкая палица Невеста Стенолома*. Класс: уникальная.

Одноручное, дробящее. Урон: 100–120. Прочность: неуничтожимая.

Бонус: говорят, что может крушить стены.

* Оружие легендарного Стенолома – Похитителя Камней.

Гм, «говорят»? Я вытащил палицу, набросив на кисть короткий темляк, махнул ею – за усеивающими оголовье прозрачными шипами в воздухе протянулись длинные световые отблески, вспыхнули на пару секунд и погасли. Такое впечатление, что в палице спрятан кристалл с острыми лучами, которые неизвестный мастер оставил торчать между переплетенными и крепко стянутыми полосками черной кожи. Все хорошо, да только что за смутная формулировка – «говорят, что может»? Но вообще-то вещица классная, ухватистая, в руках ее держать приятно, даже выпускать не хочется. Преодолев себя, я сунул палицу обратно и снова раскрыл меню, чтобы прочесть последний, самый главный пункт.

Парные мечи Голиафов* Класс: легендарные.

Одно/двуручное, режущее, рубящее. Урон: 500–600. Прочность: 250/250. Бонус: +300 урона при двойном ударе; +1000 урона при ударе «ножницы».

* В этом оружии заключены души легендарных героев Эпохи Бурь, близнецов Имаджи и Барда Голиафов.

Вот так, знай наших! Достал мечи – и снова поразился тому, что, внешне совершенно одинаковые, они ощущаются по-разному. Даже не видя надписи на перекладинах, даже с закрытыми глазами я легко различал их. Имаджи была легче и мобильнее, что ли. Или, скажем так, – вертлявее. Веселее. И теплее на ощупь. Бард – тяжелее, основательнее, серьезнее. Он лучше подходил для правой руки, она – для левой. Я полюбовался на простые прямые клинки, на рукояти без всяких украшений, взмахнул несколько раз и отправил мечи в ножны за спиной.

Шаровары нищего, жакет бедняка и сандалии бродяги, а также ремень с оскалившимся кротом на пряжке надо скинуть тому фею-портному, которого упоминал Хатбор, как там его… Ллиану. И мне нужна рубашка под куртку – вот у фея и прикуплю.

И еще я решил, что не пойду сейчас ни к ведьме в Шатер Чудес, ни в лекарскую лавку «Пипетка», ни в банк – потому что пора наконец посмотреть на Кривую башню, обитель Краснобара. Карта и дудочка мне там вряд ли понадобятся, разумнее оставить их здесь. Но где их спрятать? Под периной, где любой вор ищет в первую очередь? И фиг с ним! Ворам нужны деньги. А не предметы непонятного назначения. Но с глаз их лучше убрать.

Самое подходящее место нашлось под кроватью. Я зажег свечу и воском прилепил карту и дудочку к днищу со стороны стены.

Шагнул к двери и пошатнулся – в голове зашипело. Замерцала и погасла виртуальная клавиатура, донеслось пиканье, снова шипение.

Ледяная сеть, этим утром не напоминавшая о себе, шевельнулась, вызвав мучительный приступ боли. А потом сквозь шум в мою голову ворвался голос Умника:

– Бур, здесь… Мы не… Переворот! В стране… К нам вломились… И… Под контролем. Полковник уби… Я… Твое тело… Опасно! Пытаемся, но… Снова на связь…

А потом все смолкло.

* * *

Стоя в узком проулке между боковой стеной конюшни и заброшенным домом, я разглядывал Кривую башню.

Массивная постройка из каменных глыб, у основания очень широкая, кверху заметно сужалась, накреняясь в сторону Шамбы. От верхушки к склону горы тянулся железный мост, больше смахивающий на подпорку, не дающую зданию завалиться.

В основании башни виднелись ворота и несколько дверей. Вокруг шла ограда из скрепленных поперечинами длинных копий, за ней на плацу в тени башни тренировались асины. Выстроившись двумя рядами, размахивали палками, наносили друг другу удары, нападали и отступали. Командовал знакомый усач, тот, что шел с факелом впереди пленного бунтаря, и которого я позже видел еще один раз при необычных обстоятельствах.

С трех сторон к площади с башней стекалось множество улиц, с юга был склон. Его рассекла трещина, уходила круто вверх, вглубь горы, и заканчивалась тупиком. Из-за сырости, холода и темноты селиться там никто не хотел. В тупике стояло лишь приземистое здание, похожее на склад, торцом прижатое к отвесному склону. Перед ним двое мужчин укладывали ящики на телегу, а темноволосая девушка распрягала мула.

Выйдя из проулка, я окинул взглядом Шамбу. Далекая вершина серела на фоне неба, склоны извилисто уходили ввысь, на пемзовых уступах растительности не было, и гора казалась голой. Зато из склонов торчали естественные каменные конусы, огромные, но в сравнении с громадой – крошечные. Если сравнить размеры, то Кривая башня вроде спички, воткнутой в землю возле трехэтажного дома, железный мост – волосок, ну а люди на площади – даже не букашки.

Похоже, Краснобар обитает на верхних этажах башни, а в основании ее расположены казармы. Я вытащил из чехла палицу-стеноломку и стал задумчиво поигрывать ею, перехватывая из руки в руку. Как пробраться в здание, где живет куча вооруженных парней, на плацу вокруг которого происходят учения и постоянно проезжают патрули? Можно раздобыть черно-красную форму асина и пройти в башню под видом одного из патрульных. Тоже проблематично, потому что они разбиты на отряды, где все знают друг друга в лицо. Но даже если получится и я попаду на нижние этажи, что дальше? Как охраняются покои Краснобара, кого туда пускают, какие у него привычки… Но как часто он покидает Кривую башню? И насколько регулярно, можно ли это просчитать?

Что ни говори, а информации не хватает катастрофически. Для подготовки такого дела нужен хотя бы месяц, необходимы деньги и помощники, пусть даже не знающие конечной цели, схема внутренних помещений, четкий план инфильтрации…

– В сторону, обормот! – выкрикнул человек, бегущий впереди всадника – молодого эльфа в плаще, бархатистом костюме и высоких ботфортах с отворотами.

У эльфа было заносчивое лицо, тщательно уложенные блестящие черные волосы и уши такие острые, что ими, наверное, можно нанести проникающее колющее ранение. Он неторопливо ехал на гнедом скакуне, эфес рапиры в ножнах посверкивал драгоценными каменьями.

Сидящий на мостовой бродяга-гном, подобрав полы замызганного халата, схватил шапку, куда собирал милостыню, и бросился прочь, едва увернувшись от пинка. Эльф не обратил внимания на случайную помеху; мерно цокая подковами, конь бежал дальше, и вскоре всадник вместе со слугой исчезли за домами.