Гвардия «попаданцев». Британию на дно! - Александр Конторович

— Stop! Detener! Эй, остановиться! Stojtblij!..

Полиглоты, однако. Да, французский у них с тем еще акцентом… Где-то в колониях нахватались, не иначе. Но вот десяток стволов, нацеленный прямо в лоб, никакого впечатления не произвел. Хотя и осадили своих коней перед строем драгун вплотную (ну точно каскадеры).

— Aqui con Napoleon Bonaparte?

— Here with general Bonaparte?

Оба-на… Один — по-испански, второй — по-английски.

Но самое главное не это. А то, что передо мной — действительно натуральные ковбои. В смысле — персонажи голливудского вестерна. Во всяком случае один — точно. Это индеец! В национальном костюме с бахромой и вышивкой — только в шляпе вместо перьев. И — с длиннющей косой! В смысле — с волосами, заплетенными в косу. Офигеть!..

— В чем дело, кто вы такие? — это командующий конвоем лейтенант.

— Bonaparte aqui?! Bonaparte here?! — опять по-испански и по-английски. А лошади-то взмыленные и всадники почти тоже — долго скакали. Или очень быстро…

— Я Бонапарт, в чем дело?

— Оуе, para! ¡Peligro! Emboscada! Опасность! Впереди засада! — опять по-испански и по-английски. К счастью, в английском часть слов с французским совпадает. — No se puede ir! Нельзя ехать! — теперь по-испански и по-французски. Ну да, произношение… Ничего так новость…

— Откуда вы знаете? И кто вы такие?

Ковбой с индейцем переглядываются. С откровенной досадой. И тут я внезапно слышу:

— Andruyha! Nu как my emu obyasnym? S nashymto franzuskim, blya?! Wed ne poslushaet je, morda imperatorskaya!

Вот это я уже понял. Причем обращался ковбой к индейцу — ага!..

Только сделать ничего не успел.

Кварталом впереди поднялась вдруг такая пальба, что конвой принялся действовать автоматически. То есть — взяли меня немедленно в кольцо, ощетинились стволами, отгородив от странной пары — которую так и держали под прицелами, не забыли (блин — не пристрелили бы только!) — и начали разворачиваться обратно к Тамплю.

— Easy, all right! Alles! Facil, muv bien! — в два голоса на нескольких языках воззвали пришельцы, Но тут же, вопреки своему заявлению, индеец вдруг переменился в лице и закричал, вытянув руку: — Окно, мля!

Дальше все происходило вообще как бы мгновенно.

Я успеваю обернуться. Чтобы увидеть, как на другой стороне перекрестка распахиваются ставни в угловом окне первого этажа. А за ними — как за створками пушечного порта, между цветочными горшками с геранью, обнаруживается бронзовое рыло полковой четырехфунтовки, направленное в нашу сторону. Один горшок, выпихнутый орудием, с треском падает на мостовую. Дистанция — нет и двадцати метров.

— Да мать же вашу!!! — орет индеец. — Серега!!! Стреляй!!!

— Огонь по окну всем!!! — ору уже я. Даже не сообразив, на каком языке. Но драгуны вроде поняли.

Но пришельцы опять успели раньше. У меня за спиной с такой скоростью частят выстрелы, что я непроизвольно оборачиваюсь, подумав про автомат. Но нет. Оба — и индеец-Андрюха и ковбой-Серега — садят по окну с двух рук из пары револьверов каждый! Самых настоящих ковбойских — где б я их еще видел-то, кроме как в кино?! — и порох у них явно не дымный! Не знаю, попали они в кого-то или нет, но, видимо, такая сверхплотная по нынешним меркам стрельба заставила орудийный расчет в комнате замешкаться — пушка молчит. С подоконника сыплются осколки разбитых горшков с геранью. Драгуны успевают прицелиться и нажать на спуск… И в это время улица превращается в ад.

Пушка все-таки стреляет. Выбросив сноп огня с клубами дыма.

Мы словно попадаем на секунду в штормовой снежный заряд, несущийся между стен домов. Людей сносит с седел, падают и отчаянно кричат пораженные лошади. Буцефал встает на дыбы и рушится на спину с жалобным ржанием. Я благополучно успеваю выдернуть ноги из стремян и без проблем спрыгнуть на мостовую. Но почему-то не могу удержаться на ногах и шлепаюсь в сидячее положение. Кругом сплошной кровавый хаос — у нас не меньше десятка человек убиты и не меньше же ранены. Не считая лошадей…

— Генерала убили! — кричит кто-то истошным голосом.

Какого еще генерала?! Я ж тут вроде один! Блин, что это по лицу течет? Забрызгало чужой кровью?

Меня уже подхватывают несколько рук, встревоженные драгуны заглядывают в лицо… Где лейтенант, черт побери? Чего он ждет? Надо немедленно послать людей в эту комнату — пока пушку не перезарядили!

— Серега! Аптечка у тебя?! Перевяжи Наполеона! — слышу крик индейца. Все так же по-русски. Сам он — краем глаза замечаю — бегом огибает кровавую кучу ошметков на булыжнике и со всех ног несется к окну. На ходу что-то делая с револьвером. Коса развевается за спиной. Похоже — меняет барабан. Молодец — сообразил!..

Вокруг меня в это время раздается лязг оружия. Направляемого в противоположную сторону. Блин…

— Отставить! — рявкаю я (ого, кажется, голос прорезался! Значит, несильно зацепило. Хотя башка как каменная…). — Это свои! Пропустите!..

Встаю — хотя и держась за ближайших солдат. Ощупываю голову. Похоже, по касательной задело. Больше крови, чем вреда. Ну контузило еще малость… И опять мундир новый потребуется… Ну что за напасть такая, блин?! Хотя для Роньона как раз наоборот… Может, это он все эти покушения и организовывает — чтоб регулярные заказы получать?! Епрст…

— Где лейтенант?!

— Убит!..

В это время индеец добегает до окна и, прижавшись в простенке, что-то кидает внутрь комнаты. Через секунду из окна вылетает клуб пыли вперемешку с какими-то ошметками.

— На хрена?! — оборачиваюсь я к «ковбою», который как раз приближается ко мне с бинтом в руках. Елки-палки: настоящий бинт! Марлевый!!! — Там же живых не останется!

«Ковбой» чуть не роняет бинт. А глаза у него становятся, как у героя японских мультиков.

— Ты кто такой?!

— Я-то Наполеон Бонапарт! А вот вы кто, мать вашу за ногу?!

Серега — если я правильно понял — несколько раз открывает и закрывает рот. Но потом все-таки собирает мозги в кучку и находит, что ответить:

— Спецгруппа Калифорнийской Директории! Прибыли к вам на помощь! Революцию делать… Да по дороге узнали о готовящемся покушении. Ну и… Еле вот успели. У них, оказывается, было ДВЕ пушки, трах-тибидох! Охренеть не встать!.. — высказавшись так, он еще несколько приходит в себя и добавляет: — А на пленных можно наплевать! У нас весь их штаб вместе с архивом — и так все известно…

— Гражданин генерал… Что он говорит? — стоящий рядом усатый сержант в мундире с окровавленным рукавом осторожно трогает меня здоровой рукой. — Кто это?

— Свои, — не вдаваясь в подробности, отвечаю я. — Из Америки… Все нормально. Ты старший остался?

— Так точно!..

— Тогда бегом отправь пяток здоровых на помощь индейцу! Надо дом обыскать. Вдруг там кто живой окажется…