Школа - Андрей Минин

— Всех и не перечислить. — Отмахнулась она от этого адреналинового маньяка. — Главное правило — не отходить от меня ни на шаг! Все делаем вместе. В группе. Будь то копание ямы под туалет или поход за водой.

— Не в первый раз, — степенно согласился с ней Всемир. Старший брат Алисы, что возглавляет группу «пузатиков».

— Ладно, — с тревогой посмотрела она на «боровиков», как самых неопытных и мутных. Я оказался не мастером, а магистром. Миша заклинателем зверей, что может понимать чириканье птиц, блеяние овец и шипение змей. Ну а Лёха отчебучил, так отчебучил! На уроке по рунам смог создать такую реалистичную иллюзию бабы Яги, что в школу вызвали дьяков. Сам директор примчался наперевес с мечом. Дружбан оказался прирождённым оморочником. Магия обмана, иллюзий и мороков — единственное, что давалось ему хорошо. — Через два часа будем на месте, — развернула она карту на столе, тут же её скрутив. Посмотреть на неё нам не давали. Даже глазком. Раритет, что поможет добраться не только до Беловодья, но и спокойно выведет, если надо к Буяну, Ирию, Тмутаракани и другим, скрытым от глаз людей местам.

— Собираем сумки? — Спросила Бояна, зло, поглядывая на Мишу, что потирал голову во второй раз. Зря он перемигивался с хихикающей Журавушкой.

— Не надо, — помотала головой в отрицании Анастасия Ивановна. — Мы не будем ставить палатки. Жить будем прямо в шарах. Обследовать окружающую территорию, возвращаться и перелетать на новое место и так пока не найдём молочные реки, — состроила она скептическое лицо. Не один я в это не верю.

— Понятно, — поманила Бояна Мишу за собой в комнату. Сейчас ему достанется на орехи. — Улыбнулся я, привычно став собирать посуду со стола. Сегодня моя очередь. Завтра убирается Лёха, что уже свинтил со своим автоматом в мою каморку. Любимое его дело теперь — разбирать и собирать калаш.

Помыв и отдраив всё на кухне, я решил проветриться, поднявшись наверх. Открыл люк к домовёнку и чуть не слетел обратно. Ветер шибал с ног. В воздухе кружила пыль, грязь и снег.

— Что происходит? — Обратился я к «Лаптю», что еле-еле держал курс, крутя штурвал, что управлял приделанным им пропеллером. Приходилось кричать, так как шум стоял немыслимый. Ветер завывал как банши!

— Злой ветерок налетел! О-го-го! — Свёл он глаза в одну точку с усилием. Снова отработки масла налакался, запив её вареньем, пьянчуга этакий.

— Нашёл время! — Стал я ему помогать держать курс. — Зараза! — Увернулся я от пролетевшей мимо козы. — И откуда она здесь? — Истерично спросил я, не знаю кого. Закрапал дождь. Забили молнии. Туман. Шары разбросало по сторонам. Не зги не видно, совсем потерял я их из виду. Потерялись блин! Снег стремительно таял, значит, мы уже над Беловодьем, где царит вечное лето.

Новый порыв ветра и мы опасно накренились, ухватился я в последний момент за канаты, стерев ладошки в кровь. Хлам, что заботливо собирал всё это время, домовой — полетел за борт.

— Мы ик, — отрыгнул малиновым вареньем «Лапоть», держащийся рядом, — сейчас грохнемся.

— Сам вижу! — Промок я до нитки и покрылся мурашками. В воздухе пахло волшбой. Явно наслал кто на нас ураган. Древним духом пахнет! Не Яга ли шалит? Её урочище совсем рядом. — Парашюты где? — затряс я за грудки совсем окосевшего домовика, пытающегося сосчитать пальцы на своей культяпке.

— В трюме, у бочек с селёдкой, — не успели мы ничего сделать. Молния попала в шар, разом его спалив. Грохнуло! Горящие куски ткани разлетелись по сторонам. Какое — то время мы ещё летели, а потом камнем рухнули вниз. Истерично завизжали девчонки. Особенно громко визжала Алиса. Выматерилась изба. Удар!!! БАМ!!! Стоны боли и пожар, что начался рядом со мной.

— «Лапоть»! «Лапоть»?! Ты чего это удумал?! — Тряс я его. Он медленно исчезал, выложившись на полную. Защитил свой дом, как мог, вложив всю свою магию и самого себя в щит. Если бы не он, то никто бы не выжил. Только я, как умеющий летать.

— Господин, — схаркнул он полупрозрачной кровью. Глаза закрывались. — Передай отцу, что я его люблю, — исчез он окончательно, сжав мою ладонь напоследок. Руки у него были холодные.

— Прощай... — Держал я воздух, вместо него. — Прощай...

Избушка разваливалась на глазах, сумев последним волевым усилием выкинуть в окна пострадавших подростков и учительницу, после чего окончательно распалась на куски, объятая синим пламенем. Вскрикнула, испустив последний свой вдох.

Я же взлетел вверх и вбок, избегая дыма и страшного жара. Искр, светящихся в ночи.

— Нет, нет! Алиса! Нет! — Страшно закричали на земле её сёстры, валяющиеся подле неё, не в силах встать на дрожащие ноги. Добрыня с Всеславом были без сознания. Переломаны, но живы. Лёха с Мишей и Бояной отделались лёгким испугом, тогда как трое парней из «пузатиков», имена которых я так и не удосужился узнать — были мертвы. Шеи сломаны. Журавушки не видно. — Не умирай! Только не умирай! — Завыла на луну Забава, укачивая окровавленную Алису. Елена пыталась остановить кровь сестрёнке, но не получалось.

— Дай мне, — вырвал я Алиску из рук сестёр и зарычал, чеканя слова и глядя на небо с вызовом: на сине море — окияне,на острове Буяне,стоит дуб кверху корнями. На дубу сидит, красна девица. Это не красная девица — Сама Мать Пресвятая Богородица. Она шьёт-расшивает, больные раны зашивает,тянет нитку от севера до востока. Эта нитка обрывается, у рабы Алисы горячая кровь унимается. По этот час! По этот раз! По эту святую минуту!!! — В глазах защипало,закапали у меня слёзы, что обрели целительную силу и при попадании на кожу закрывали раны, сращивали переломы и унимали боль. Кто — то встал рядом, набирая в склянки живительный состав и раздавая его нуждающимся. Анастасия Ивановна, узнал я её, чуть повернув голову.

— Где Журавушка? — Вспомнил я о ней, передав драгоценную пушинку из рук в руки сёстрам. Ран на не ней не было. Полностью излечилась. Просто спит, причмокивая.

— От сильного удара о землю в ней проснулись звериные инстинкты. Превратилась и убежала в лес. — Стёрла с лица кровь учительница, посмотрев в сторону чёрной чащи. — Ох, беда...

— Ей там не выжить, — подобрал я с земли кусок уцелевшей доски от избы. — Я за ней.

— Нет! — Вцепилась в мою руку перепуганная классная руководитель. — Нам не справиться без тебя. Обождём до утра и отправимся за ней вместе.

— К тому моменту она будет мертва, — показал я на трупы парней, лежащих рядом. — А вам беспокоиться не о чем. Сейчас я заборчик поставлю, — размахнулся я доской и со всей силы воткнул её в землю, приговаривая: коло нашего двора — стоит каменна гора, железный тын, медные ворота. От востока и до запада — родными Богами накрепко заперта. Крепко хранима! Помоги мне, Перуне поставить днесь железный тын, от Земли до Небес! Сохрани, сбереги, всё недобро отводи. Ворога порази! Гой! — Вырвались из недр земли крепкие стены каменного забора, окружив место нашего падения и сияющие светом, от вложенной в них силы. Отгоняющие зло, одним своим видом.