Архив. Ключи от всех дверей - Виктория Шваб

У меня начала болеть голова. Но по-моему, все, что может заставить маму считать меня хорошей дочерью и убедит, что я в порядке, стоит этих жертв. Я взяла коробку и бумажку. В ответ она сделала худшее из возможного – заключила меня в объятия, оглушив шумом бьющегося стекла и искореженного металла. Голова тут же заболела в сто раз сильнее.

– Я лучше поеду, – отстранилась я. Мама кивнула и вернулась в кафе, а я поплелась к велосипедной стойке, где только что прицепила «Данте», на ходу читая, что написано на бумажке. Под именем заказчика мама набросала карту. Если верить ее каракулям, ехать не так уж далеко, всего несколько миль, но я никогда не бывала в той части города.

Впервые в жизни я заблудилась. Я немного отвлеклась, пока ехала, и проскочила мимо жилого комплекса на несколько кварталов, так что пришлось возвращаться назад. Когда я наконец отыскала нужный дом, поднялась по лестнице на несколько пролетов, потому что лифт оказался сломан, отдала заказчице коробку с выпечкой и спустилась обратно, солнце уже садилось. Все тело ломило от усталости.

Я села на велосипед, утешая себя тем, что в эту самую минуту мама болтает по телефону с Коллин и рассказывает ей, что у меня все в порядке. Однако возвращаясь в Коронадо, я чувствовала себя неважно. Никак не могла унять дрожь в руках и мечтала об одном: добраться поскорее домой, как-нибудь скоротать вечер и вернуться в комнату Роланда. Желая сократить путь, я поехала через парк. Место было незнакомое, но если я хотя бы отчасти правильно представляла себе этот район, то так будет быстрее, чем по улицам. Так оно и вышло бы, но я едва не сбила парня, сидевшего на корточках прямо посреди дорожки. Мне пришлось ударить по тормозам, велосипед резко остановился в нескольких футах от него, и я чуть не потеряла равновесие. Едва ступив на землю, я поняла, что совершила ошибку. Я уловила движение за спиной, но не решалась отвести взгляд от парня. Он встал и сунул руку в карман толстовки. Я услышала металлический щелчок, в ту же секунду в его руке появился нож.

– Привет, красавица, – сказал он.

Я поставила ногу на педаль, но велосипед не двигался. Я оглянулась и увидела второго парня. Просунув между спицами заднего колеса трубу, он не давал мне тронуться с места. От него воняло бензином.

– Отпусти, – потребовала я тоном, каким дед учил меня разговаривать с трудными Историями. Но эти двое – не Истории, они – люди, и к тому же оба вооружены. Один из них хихикнул, второй присвистнул.

– Почему бы тебе не спрыгнуть и не поиграть с нами? – предложил тот, что крутил в руках нож. Он шагнул вперед, одной рукой удерживая руль, второй – потянулся к моим волосам. Я оказалась в весьма невыигрышном положении, поэтому соскочила с велосипеда.

– Видишь? – подал голос тот, что держал трубу. – Она не против поиграть.

– Хорошая девочка, – заметил тот, что с ножом.

– Хорошая школьница, – кивнул другой.

– Прочь с дороги, – велела я. Сердце забилось быстрее. Первый парень поигрывал ножом, то выпуская, то убирая лезвие.

– Может, стоит вежливо попросить?

– Уйдите с дороги, пожалуйста, – рявкнула я, чувствуя, как пульс грохочет в ушах.

Тот, что с трубой, хихикнул у меня за спиной. Тот, что с ножом, улыбнулся. Они кружили вокруг меня, поэтому в поле моего зрения все время находился только кто-то один. Я попыталась шагнуть в сторону, но путь мне преградила труба.

– Куда собралась, сладкая? – спросил первый. – Веселье еще даже не началось.

Оба подступали все ближе. В голове у меня стучало, перед глазами все плыло. Затем тот, что с трубой, толкнул меня к первому, и он крепко вцепился в мое больное запястье. Боль прострелила руку, как ток… а потом это случилось снова. Мир остановился. Исчез. Погрузился во тьму.

Долгие, дивные, безмолвные минуты полной тьмы.

А затем все вернулось. Я поняла, что до сих пор стою посреди парка, голова буквально разрывается от боли, а руки почему-то мокрые. Я посмотрела на свои ладони, и стало ясно почему. Они были все в крови.