Паника-upgrade. Кровь Древних - Александр Мазин

Прошло три луны.

Олег Саянов ел, спал, охотился, совокуплялся… И работал. Вел дневник, фиксировал, сопоставлял, анализировал…

В его электронной библиотеке не оказалось ни одной книги по мифологии. Это был прокол. Олег слишком привык к тем возможностям, которые предоставляло наличие Интернета и кредитки. А ведь ничего не стоило купить пару дисков с наследием мировой культуры… А также приобрести спутниковый телефон, резервную рацию, да что там – хотя бы аварийный маячок…

Много бы он отдал за возможность получить доступ к нормальному оборудованию… Но Олег так и не решился покинуть остров. Несколько раз он пытался. Уходил на катере в океан на пару миль… И возвращался. Дурацкое ощущение: покинув остров, он больше сюда не вернется.

Мысль о том, что он больше никогда не увидит Древних, вызывала панику.

Он не мог обходиться без своих козоногих подруг. Он даже сомневался, что способен спать с обычной женщиной, после того как познал Древних. Хуже, чем пересесть с «мерседеса» на раздолбанный «Москвич». Не получится. Или в аварию угодит, или сломается по дороге. В Древних было совершенно всё. Тела, голоса, запах, ласки… Нет, конечно, со временем можно привыкнуть…

Но покинуть остров Саянов так и не смог.

Древние… Олег был близок с каждой из них, кроме совсем молоденьких. Он безошибочно отличал их друг от друга, мог заранее угадать, как любая из них отреагирует на его слова… Но они по-прежнему казались ему загадочными. Сотни раз он держал Шествующую-По-Ночной-Тропе в своих объятиях, но каждый раз, увидев, как Шэ одним великолепным прыжком взмывает на береговую кручу, Олег замирал от восхищения. Он уже понял, что изящные копытца лучше и удобнее, чем обычные человеческие ноги. Легкость и воздушность балерины, бегущей на пуантах, выглядела бы неуклюжей трусцой в сравнении со свободным стремительным скольжением Древних.

Но это было то, что притягивало Саянова-мужчину. Саянова-ученого, несомненно, намного больше интересовала Маат. Древние были реальны, осязаемы. Вещественны. А Маат была чем-то запредельным. Но она – существовала. Олег в этом больше не сомневался. Саянов записал и систематизировал все, что слышал о ней от Древних.

Главным источником его информации была След Прошлого. Сейчас, наслушавшись ее историй (правда, не зная, можно ли им верить), Олег даже позволил себе провести кое-какие аналогии с человеческими мифами. Например, он предположил, что Древние считают себя созданными по образу и подобию Маат… И после смерти сами становятся ею. Маат как творец мира Древних и некое инфернальное бессознательное… Иногда Саянову казалось, что он тоже чувствует присутствие Маат, что он вот-вот нащупает ключ к этой тайне… Дайте только срок: рано или поздно он доберется до истины…

Олег еще не знал, что времени у него почти не осталось.

Было около трех часов ночи. До рассветных сумерек – немногим более часа. Саянов, Шэ и Охотница высматривали спящих птиц. Копыта козоногих тонули в густой траве, и человеку-наблюдателю они могли бы показаться прекрасными девушками, странствующими в ночном лесу. Только на этом острове не могло быть человека-наблюдателя, а Саянов никогда бы не спутал движения Древних с движениями людей.

Охотница увидела птицу. Попугая. Прыжок! Тело ее оторвалось от земли… Саянову вспомнилось зрелище выпрыгнувшего из воды дельфина. Охотница взлетела почти на три метра, и руки ее с идеальной точностью сомкнулись на тельце дремлющей птицы. На миг она словно зависла в воздухе со вскинутыми руками.

Попугай не издал ни звука. Пальцы Охотницы свернули ему шею раньше, чем ее ноги коснулись земли.

Она оглянулась, и Саянов помахал рукой. Он искренне восхищался ее ловкостью.

Охотница бросила убитую птицу Шэ. Третью по счету. Шествующая не возражала против роли носильщицы. Охотница была мастером. Совершенством. И она была единственной, кто в соединении искал новых ощущений. Кроме, может быть, Шэ. Но та делала это, чтобы угодить Олегу, а Охотница – ради собственного удовольствия. Зато у Охотницы не было той изысканности в мелочах, что была у Шествующей. Остальные Древние стремились лишь к оргазму семяизвержения. Даже След Прошлого. С последней он совокуплялся почти так же часто, как с Шэ. Это была плата за ее истории. Приятная плата. Шествующая, След Прошлого, Охотница – они были «любимыми женами» его «гарема». Ах да, еще малышка Рожденная… Но и остальные козоногие не оставляли его равнодушным.