Золото мертвых. Дворянин - Юрий Корчевский

– Переверни ладонями вниз.

Она и это исполнила.

Осмотр удовлетворил Андрея. Если бы он увидел грязь под ногтями – не взял бы на службу. От кухарки, от её чистоты слишком многое зависит, а конкретно – физическое здоровье всех проживающих в доме. И если сама грязная, то вполне может наградить кишечным расстройством. Всё же Андрей остался сыном своего времени и порой был брезглив.

– Если готовишь хорошо, я тебя беру. Сколько тебе купчиха платила?

– Два рубля в месяц.

– Я буду платить тебе три. На торг сама будешь ходить, мясо и зелень будешь отбирать самые свежие. Меня не будет месяц-два, но вас в доме будет трое вместе с тобой.

– Слушаюсь. Когда перебираться можно?

– А хотя бы и сейчас.

Антонина откланялась, и вошёл конюх. Лет сорока, осанистый – в самом расцвете сил.

– Антип, – сразу представился он, «ломая» в руках картуз.

– Возок в доме есть?

– Был. Как хозяин умер – царствие ему небесное, хороший мужик был – так хозяйка продала его вместе с конём.

– Жаль. Служить у меня хочешь?

– Почему же не послужить, коли предлагаешь? А сколь платить будешь?

– По работе. У купца сколько получал?

– Два рубля.

– Три будешь получать – но за службу спрошу строго.

– Не подведу, барин.

– Хороший возок сколько стоит?

– Дык, как украшен. Рублёв десять что попроще, пятнадцать – на мягком ходу.

– А лошадь-трёхлетка?

– Десять.

– Вот тебе двадцать пять рублей – купи лошадь и возок. Не торопись, смотри внимательно. Сроку даю месяц. Я по делам уеду, а как вернусь – по городу много ездить придётся.

– Всё сделаю, хозяин!

– Макара позови.

Явился Макар – теперь он ел глазами Андрея. Только вчера ещё жизнь казалась ему зыбкой, впереди неизвестность – в его возрасте устроиться непросто.

– Макар, прежняя хозяйка пусть поживёт, сколько надо, – мы договорились не больше недели. Коли вещи отнести надо или ещё что – помоги. Но отныне хозяин я, о том помни. Я уезжаю по делам, буду через месяц-два. Оставляю тебя за старшего, с тебя спрос за дом и людей будет.

– Каких людей?

– Ты же привёл Антипа и Антонину – вот за них. Они набедокурят, а спрошу с тебя.

Макар помялся:

– Запасов в доме нет. Дрова для печей нужны, провизия.

– Понимаю. А ещё ты себе и людям жалованье платить будешь. Грамоте обучен?

– Пишу, читаю, арифметику разумею.

– Молодец! Оставляю деньги на три месяца, с запасом.

Андрей отсчитал деньги медяками – на жалованье, продукты, дрова.

– Расходы записывай, как приеду – проверю. Деньги – они счёт любят.

– Всё исполню! – В голосе Макара слышалось желание понравиться хозяину.

– Ключи у хозяйки забрать не забудь, как уходить будет.

– А они все у меня уже.

– Одобряю.

Андрей попрощался и ушёл. Он был доволен покупкой дома и тем, что слуг нанял. Служба в доме при хозяине среди простолюдинов считалась тёплым местом. Есть крыша над головой, сытная кормёжка – и никаких забот. Делай хорошо своё дело, не пакостничай – до глубокой старости доживёшь и даже детей или родню пристроишь. За такие места держались, ими дорожили. Это не в поле батрачить при любой погоде, не лес рубить.

Конечно же, Андрей рисковал, оставляя слуг в доме одних и надолго, да ещё и деньги дал. Для многих за такие деньги дом в деревне купить можно, да со скотиной – коровой, курами. Но кто не рискует – не пьёт шампанского.

Андрей торопился к себе – надо было рисовать эскизы. Процесс творческий, благо задатки были: в детстве посещал художественную школу. Но как это часто бывает у мальчишек, футбол и прочие дворовые игры пересилили, и рисование он забросил. Знать бы заранее, что пригодится в жизни, только это знание никому не дано.

Утром все погрузились на ушкуй и отплыли. Мастеровые радовались, что дела в Москве завершились быстро и что они домой, к семьям возвращаются.

Андрей же сидел на носу и обдумывал заказ. Ему никто не мешал, и даже громкие возгласы играющих в кости мастеровых не трогали.

С решётками ограды проблем не будет, формы есть – только отливай. А с крыльцом? Навес – без фокусов, крыша – она и есть крыша. На ступенях объёмного литья нет, а рисунок будет похож на тот, что на ограде. Беспокоили его только столбы.

Однако пока добирались, всё-таки он нашёл выход. Круглый столб будет обвивать ветка плюща с листьями, а поверх неё – две кисти рук, соединённых и образующих чашу, – в ней будет гореть масляный светильник. Кисти отлить не проблема, для образца можно взять слепок у любого мастерового. И опять вопрос: что делать, ежели снег пойдёт или дождь? И тут он выкрутился. Над пламенем лист амаранта на длинной ножке поместить можно – как миниатюрный навес.

Как только они прибыли домой, Андрей сразу засел за бумагу. Он прорисовал форму, размеры – и через пару дней отправился на чугунолитейный заводик.

Мастер Аникей долго вглядывался в эскиз, и Андрей даже встревожился:

– Непонятно?

– Да нет. Рисунок хороший, прикидываю, как форму сделать. Воздухоотводы нужны, полагаю, здесь и тут. Тогда и обработки после литья почти не потребуется. А соединим все детали потом – медной пайкой. Будет прочно и со стороны не видно. Красиво!

– Приступай. Надо четыре таких столба – для навеса – и восемь фонарных. Настил и ступенек четыре, все одного рисунка, как на ограде.

– Ого, работы много, и сложная.

– Так по труду и награда будет. Жалованье – само собой, и премия большая.

Мастеровые принялись за работу. Андрей же поехал на завод цветного литья. Чугун – это больше для души и для коммерции, а пушки – для армии, для государя.

Здесь производство шло полным ходом. Как и приказывал Андрей, маленькие пушки перестали производить, перешли на большие. Они дальнобойнее, и с ними армия будет нести меньшие потери.

Хоть и недолго он отсутствовал в Москве, получилось почти месяц. И вопросов, требующих разрешения, накопилось много. Если оба заводика заработают в полную мощность, его отлучки в столицу могут на производстве отразиться негативно. Ну не разорваться же ему?

И Андрей решился доверить управление заводами управляющим. Сам он будет решать глобальные вопросы – что производить, возьмёт на себя сбыт. Лучше периодически наведываться на производство, а самому быть в Москве, наладить связи. Нужны, выражаясь современным языком, главные инженеры. Если на пушечном заводе подходящий человек был – из старых мастеров, то на чугунолитейном надо было ещё приглядеться к персоналу. Ошибётся он в выборе – и производство упадёт, а то и качество. Такого допустить Андрей даже в мыслях не мог.