Изоляция - Андрей Ливадный

Разница в восприятии оказалась столь огромна и очевидна, что Антон подавленно промолчал.

Нейрус напряженно и растерянно внимал происходящему.

– Для такой детализации явлений, а главное – их правильной трактовки земной науке понадобились бы тысячи лет развития, – невозмутимо продолжил Боб. – Гиперпривод «Корпускула» усовершенствован. Мы погрузились в гиперкосмос, но не покинули звездную систему, не совершили прыжок.

– Почему? – спросил Антон.

– Сегодня в этом нет необходимости. Ты должен понять: твоя воля управляет кораблем. Ты решаешь, каким курсом следовать, на какое расстояние переместиться. Принципиальной разницы между прыжком на один километр и перемещением в соседнюю звездную систему нет.

Не хотелось показывать Бобу степень своей растерянности, невежества в вопросах, связанных с гиперкосмосом.

– Технологии омни открывают возможности, недоступные большинству цивилизаций. Тебе повезло. – Скелх говорил дружелюбно, за истекший год его манера общения значительно изменилась, в речи все чаще проскальзывали интонации. Он так же, как Нейрус, учился у Антона эмоциональности. – Какое определение давала земная наука энергетической вселенной? – неожиданно спросил он.

– Полагали, что гиперкосмос – это фундамент мироздания, – ответил Антон. – В его структурах надеялись обнаружить гравитационные связи между материальными объектами трехмерного континуума, но помешала война.

Скелх одобрительно кивнул. Последнюю фразу Антона он проигнорировал.

– Ученые твоей цивилизации шли по верному пути. Внимательно взгляни вокруг. Обрати внимание – многие энергетические линии перемещаются. Как думаешь, почему?

Антон нахмурился. Откровенно говоря, он не ожидал увидеть такое. Гиперкосмос прочно ассоциировался с неведомым, недоступным пониманию явлением. Прозрение, сравнимое с шоком, владело им, но рассудок после годичных тренировок приобрел высочайшую степень адаптивности. Постоянный мнемонический контакт с Нейрусом изменил процессы мышления.

Он схватывал информацию на лету. Если структура гиперкосмоса действительно отражает все гравитационные взаимодействия вещества, то ответить на вопрос скелха не так и сложно! Боб сказал, что мы не покинули звездную систему? Теперь мысленный взгляд Антона придирчиво изучал окружающее пространство. Оттенки сияния различной интенсивности он пока не мог классифицировать, а вот пылающие «канаты», «жгуты» и «нити» (рассудок нашел аналогии и воспользовался привычными понятиями, определяя визуальные образы) привлекли пристальное внимание. Наиболее мощные структуры уходили в бесконечность, выглядели незыблемыми. Те, что слабее, тоньше, вели себя иначе. Отдельные нити и даже участки внепространственной сети находились в движении. Вдалеке от «Корпускула» датчики фиксировали ярчайшую концентрацию энергий, служившую источником разнообразных структур.

Прежде всего взгляд замечал свитое из прозрачного пламени течение, закручивающееся водоворотом, уходящее (в субъективном восприятии) в глубины сущего.

– Это звезда. – Антон уверенно указал на сгусток света, парящий в границах водоворота, чуть выше воронки.

– Молодец! – Скелх уважительно взглянул на человека. – Что еще сумеешь идентифицировать?

– Дай подумать. – Антон видел множество мощных энергетических потоков, берущих начало в границах воронки, расходящихся горизонтально, примерно в одной плоскости. Взгляд выделил из них три отрезка, имеющих разную длину, оканчивающихся шаровидными сгустками света: изумрудного, красного и синего. – Гравитационные взаимодействия звезды и трех планет? – предположил он.

– Верно! А как ты определишь вот эту точку? – Скелх указал на тусклое пятнышко неподалеку от «Корпускула».

– Вероятно, станция? – произнес Антон, проследив взглядом за тонкой пылающей пуповиной, связующей форпост омни со звездой. – В таком случае, – он жестом указал на сеть тончайших нитевидных разрядов, – они указывают на наш корабль?

– Твои выводы безупречны. – Боба поразила способность человека быстро и безошибочно ориентироваться в новых явлениях. – Ты ничего не скрываешь от меня? Раньше не изучал структуры гиперкосмоса?

– Нет, – Антон покачал головой. – Не на таком уровне, – уточнил он.

– Тогда я поясню основные принципы. – Скелх выделил уходящие в бесконечность наиболее мощные энергетические потоки, расположенные горизонтально. – Это навигационные линии, ведущие к соседним звездам. Определение условно, как ты понимаешь. В действительности линии отражают гравитационные взаимодействия звезд. Именно их ваши человеческие приборы показывали как тоненькие прожилки на фоне мрака.

– Понятно, – кивнул Антон. – Боб, если вокруг нас столько энергий, почему «Корпускул» цел, а мы живы?

– Мы стали частью гиперкосмоса. Генераторы внепространственного привода создают вокруг корабля сферическое поле. Если вдруг истощится реактор, нас вышвырнет обратно в трехмерный континуум. Если же мы начнем увеличивать мощность, то произойдет спорадический переход на следующий энергоуровень гиперкосмоса.

– А что там?

– Структура, аналогичная окружающей, но более сжатая, – тщательно подбирая слова, пояснил скелх. – Видимые тебе расстояния сократятся. Исчезнут самые слабые взаимосвязи, сеть потеряет детализацию. Всего существует двенадцать уровней гиперкосмоса. Десять из них отражают гравитационную структуру галактики. На одиннадцатом открываются связи метагалактик.

– Ну? А двенадцатый?

– Это преждевременный вопрос.

– Боб, какие теперь могут быть тайны?

– Мне запрещено говорить. Да я и не знаю, – неожиданно добавил он.

– Так ты не бывал там?

– Нет. – Скелх заметно напрягся, изменив обычной невозмутимости.

– Для этого создан гибридный корабль? – допытывался Антон.

Боб не ответил.

– Ладно. И как мы попадем в глубины гиперкосмоса? – Теперь он неотрывно следил за воронкой и мощнейшим потоком энергии, уходящим в глубины мироздания.

Скелх перехватил его взгляд, кивнул:

– Да, ты правильно догадался. В системе каждой звезды есть зона перехода. Одна вертикальная взаимосвязь. Опаснейшее, уводящее в глубины течение. Но ты забегаешь вперед. Сегодня мы должны разобраться в структуре первого энергоуровня. Пока ты не освоишь основы…

Антон с откровенным удивлением пожал плечами. При таком совершенном оборудовании, дарующем способность визуализировать энергии, несложно прочесть окружающую картину. Зная, что каждая линия – это гравитационное взаимодействие, идентифицировать объекты не составит труда. Куда больше его занимали вопросы другого плана.

В эти минуты он совершенно позабыл о постоянно работающем модуле технологической телепатии.

Скелх нервно заерзал в кресле.

– Ты действительно понимаешь гиперкосмос? Интуитивно?