Изоляция - Андрей Ливадный

Боевая машина космодесанта медленно двигалась по древней дороге.

Яна часто поглядывала на Антона, прислушиваясь к исходящим от него едва уловимым теплым, адресованным ей эманациям.

Кажется, нервы не выдержат этого вязкого неторопливого движения, но иначе нельзя, ведь его рассудок сейчас в чужой сети, и дистанция для связи предельная.

Она старательно инсценировала поломку, вела БМК на пониженной передаче.

Го-Лоит не должен ничего заподозрить. Тварь наверняка следит за ними. Яна думала о нем с ненавистью, стараясь утопить в обжигающих чувствах все остальные мысли.

Антон балансировал на зыбкой грани несвойственного человеку восприятия.

Он погрузился в ментальную сеть, полагаясь лишь на опыт общения с Нейрусом, не представляя, как именно станут разворачиваться события.

В первые мгновенья он едва не сошел с ума. Ожидание настороженной тьмы, взирающей свысока, обмануло. Тысячи голосов ворвались в рассудок, оглушили, крича наперебой, сливаясь в лишенный смысла нестерпимый гул.

Он рефлекторно защитился, оттолкнул их, не внял, и на несколько секунд его выбросило назад, в реальность.

Теперь он действовал осторожнее. Представил мургла – эти существа запомнились ему по впечатлениям Яны – и снова нырнул в ментальную сеть, как в омут.

Сонмище чужих мыслей опять пронзило рассудок, но Антон упрямо отталкивал их, удерживая в сознании только один образ.

Мургл, дробивший похожую на черное стекло породу, внезапно замер, медленно повернулся, взглянул по сторонам, словно впервые видел окружающую обстановку.

Его взор остановился на скелхе.

Рассудок Антона скользнул от одного существа к другому.

Не пытаясь перехватить контроль, стараясь не выдать своего присутствия, он затаился.

Равнодушие. Оно окружило Антона, будто бескрайняя пустошь, где каждая мысль как на ладони. Опасное гулкое ментальное пространство могло в любую секунду выдать его, и он не стал рисковать, отступил. Гораздо проще спрятаться среди разноголосицы мыслей, чем оставаться на виду. Но что же делать дальше? Как добраться до фокарсианского нейрокомпьютера, если подсеть скелхов надежно защищена отсутствием эмоций?

Мургл, беспокойно ворча, продолжал озираться по сторонам. Теперь его взгляд искал фокарсианина.

Ага, вот силуэт одного из насекомых появился над обрывистым краем раскопа.

Соединение.

Фокарсианин дернулся, заскрежетал жвалами.

«Не похоже на сознание Нейруса!» – тревожно подумал Антон, но ашанг – фокарсианская боевая особь – взирал на окружающий мир с горячим нетерпением генетически предопределенного убийцы, которому не дают выполнить единственное имеющее смысл жизненное предназначение. Ему хотелось оттолкнуться от края обрыва, стремительно атаковать, оставляя за собой след агонии, но система внутренних запретов сковывала, не позволяла поддаться инстинктивному порыву, шептала: еще не время.

Он отошел от края обрыва, затем вновь вернулся.

Антон почувствовал себя немного свободнее. Внутренний мир фокарсианского бойца не исключал эмоционального восприятия, и это позволило человеку не только скрыть свое присутствие, но и исподволь воздействовать на ашанга.

Когда тот в очередной раз подошел к обрыву, в мысли вдруг закралось сомнение: а что, если полученные утром инструкции устарели? Может, этому скопищу жертв уже пора принять свой рок?

Конечно, мысленные формулировки ашанга отличались от образов, которые осторожно генерировал Антон, но результата он добился: фокарсианин, бросив голодный взгляд в кипящую жизнью котловину, вдруг развернулся и уверенно направился к ближайшей куполообразной постройке.

Войдя внутрь, ашанг подошел к стене из плоти, ловко отделил от нее хорошо знакомую Антону белесую жилу, позволил пучку извивающихся нервных волокон проскользнуть между пластинами природного панциря.

Прямое нейронное соединение!

Разум Антона беспрепятственно вошел в контакт с нейрокомпьютером.

Фокарсианин, не получив никаких новых инструкций, издал разочарованный скрежет, отключился и пошел обратно на свой пост.

Антон осмотрелся.

Он находился в центре сложной нервной системы, не обладающей разумом.

В отличие от Нейруса эта биологическая машина полностью оправдывала свое название и предназначение.

Сюда поступали данные от сотен подконтрольных существ. В ответ им периодически передавались указания. Архитектура сети оказалась простой и понятной, она не шла ни в какое сравнение со сложным бортовым компьютером «Корпускула».

Антон без труда сориентировался, выделил информационные каналы, ведущие к другим биологическим машинам, скользнул дальше в поисках нужного ему ментального соединения.

* * *

Го-Лоит пребывал в скверном расположении духа.

Горячее блюдо мести, щедро приправленное долгим ожиданием возможности ее совершить, остыло.

Он был разочарован.

Стоило ли прорываться через пучины гиперкосмоса, чтобы в конце пути испытать жесточайшее разочарование?

В отсеке царил привычный комфортный красноватый сумрак. Десятки тысяч кристаллов наполняли помещение, роились под сводами, поодиночке и группами парили в воздухе, выстилали пол колючим, приятным для ногощупалец, бесценным и одновременно никчемным покрытием.

Го-Лоит раздраженно зашипел, затем взял один из логров. Его шеи изогнулись, две головы взглянули на кристалл с разных ракурсов.

Еще одна попытка?

А почему бы нет? Складки кожи пришли в движение, обнажая мышечную пазуху, густо пронизанную нервными тканями. Точным движением поместив в нее кристалл, Го-Лоит замер.

Его головы монотонно покачивались. По длинным шеям пробегали пологие волны.

Пустышка.

Снова пустышка!..

Он разочарованно зашипел. Ни один из кристаллов не содержал в себе личности логрианина! Они пожертвовали собой, создав оружие! Через компоненты, объединившие миллионы древних устройств, на протяжении боя проходили энергии гиперкосмоса. Они уничтожили матрицы личностей, стерли информационные структуры, фактически стерилизовали логры, лишив Го-Лоита наслаждения вожделенной мести!