Изоляция - Андрей Ливадный

– Да. Лишь некоторые существа выдерживают. Вы совершили ошибку. Уничтожили фокарсиан. Нарушили планы владык. – Сегодня скелх был необычайно разговорчив.

– А омни выдерживают?

Скелх не ответил. Не знал или не хотел сказать правду?

– Омни хотят изучить гиперкосмос?

– Определенную его структуру.

– Тогда к чему эта пакость? – Антон указал взглядом на чужеродный нейрокомпьютер. – Наши машины прекрасно работают в гиперкосмосе! Мой транспортный корабль, к примеру. Если Го-Лоиту нужна техника…

– Она не годится, – отрезал скелх.

– Неисправность? – предположил Антон. – Я могу отремонтировать.

– Не работает! Вообще не работает.

– Ты врешь!

Скелх поморщился, словно от зубной боли. Впервые на его лице появилась мимика.

– Глупое существо! Не слышишь моих слов?

«Наверное, мы просто не понимаем друг друга». Антон встал, прошелся по отсеку. Серая переборка по-прежнему вызывала омерзение, жуть. От мысли, что сегодня вновь предстоит сесть в кресло и позволить скелху подключить к вискам чуждые нервные волокна, начинала бить крупная бесконтрольная дрожь.

– Ешь. Нам надо работать.

– Отстань, я не готов!

– Омни ждет результата.

– А если не выдержу? Сойду с ума? Ты об этом подумал? Не боишься последствий?! Если я погибну, Го-Лоит тебя изничтожит!

– Он найдет другого кандидата, – невозмутимо ответил скелх.

– Где? Если вы не способны выдержать контакт с нейрокомпьютером?! – запальчиво спросил Антон.

– На Альбионе. Там достаточно людей. Среди них есть детеныши. Они более адаптивны, восприимчивы к обучению, – в словах скелха не прозвучало угрозы, скорее сухая констатация факта.

Похоже, он отчетливо представлял, как далеко готовы зайти омни ради достижения своей непонятной цели.

Мысль о детях мгновенно отрезвила. Антон сел в кресло, сжал виски.

«Что же мне делать?!» Он отчаянно страшился повторного контакта с нейрокомпьютером, но не видел иного выхода.

– Хорошо. Я буду стараться, – глухо, через силу произнес он. – Но объясни, зачем? Чего хочет Го-Лоит?

– Ты вскоре все поймешь. – На этот раз скелх не снизошел до пояснений. – А теперь давай работать.

* * *

Прямой контакт с чуждым нейрокомпьютером едва не уничтожил личность Антона.

День за днем он погружался в немую пустоту, вообще переставая понимать смысл проводимых над ним экспериментов.

Для чего нужна биологическая машина? Какой толк от безмолвного мрака? В представлении Антона любая техника, не важно, из чего она изготовлена, на каких принципах устроена, должна нести определенную функцию, выполнять некое предназначение.

Но нейрокомпьютер безмолвствовал, и постепенно, день за днем, страх Антона начал мельчать. Он свыкся с мерзкими прикосновениями нервных волокон, прекратил обращать внимание на красные пятна раздражения кожи, стал относиться к скелху как к части меблировки отсека.

Память о прошлой жизни потускнела, но не исчезла. Коротая томительные часы бессмысленных контактов с чужеродной нейросистемой, он позволял воображению рисовать на фоне мрака дорогие сердцу образы.

Минул месяц.

Однажды утром скелх, разбудив Антона, вместо обычных слов произнес:

– Адаптация прошла успешно. Теперь ты приступаешь к практическим занятиям.

– И что это значит? – Антон быстро умылся, натянул одежду, поел.

– Следуй за мной.

Двери узилища открылись, пропустив их в коридор.

Множество новых ощущений обрушились на Антона, позволили понять – он на борту космической станции.

«Откуда взялась уверенность? – мысленно удивился он. – Неужели в процессе безмолвных сеансов мне все-таки передавалась информация?»

Антон последовал по цепочке неожиданно возникших ассоциаций и загадал: если метров через сто начнется плавный изгиб коридора, а за ним я увижу транспортную развязку и вход в ангар, значит, догадка верна.

Коридор изогнулся.

Скелх остановился на перекрестке, коснулся едва приметного бугорка на стене, и часть облицовки сдвинулась, открывая доступ к огромному внутреннему космодрому станции.

Антон мысленно поежился, но, осмотревшись, тут же забыл о неприятно поразившем его открытии.

Сотни космических кораблей, принадлежащие к технологиям различных цивилизаций, выстроились неровными рядами.

От разнообразия конструкций и форм голова шла кругом.

– Величие омни не знает границ, – перехватив яркий мысленный образ, произнес скелх. – Их власть распространяется на десятки тысяч световых лет, от периферии до ядра галактики. Здесь ты видишь ничтожную часть от истинной технологической мощи. Го-Лоит собирает лишь понравившиеся ему образцы. На самом деле подвластных омни звездных систем намного больше.

Падать ниц Антон не собирался, хотя испытал откровенную оторопь.

– Омни настолько велики, что нуждаются в услугах ничтожных созданий вроде меня?

Скелх не уловил или не понял сарказма.

– У каждого свое предназначение. Го-Лоит выбирает из разнообразия видов наиболее подходящих особей, способных выполнить определенное поручение.

– Поэтому меня вылечили, не бросили умирать на Земле?

– Верно, – согласился скелх. – Вот твой корабль.

Они как раз обогнули одну из замысловатых инопланетных конструкций, и Антон внезапно увидел войсковой транспорт – рабочую лошадку космического флота Земли.

Корабль по многим признакам принадлежал к более продвинутой модификации, чем тот, что остался на Земле.

– Верно, модель улучшенная, – в ответ его мыслям кивнул скелх.

Антон с трудом сдержался. На душе было мерзко. Скелх постоянно сканировал его мысленные образы. Как это делал и омни, он мог в любой момент узнать, о чем думает пленник. «И тем сложнее с ними бороться», – промелькнула мысль.

– Даже не надейся, – мгновенно откликнулся скелх. – Я всегда буду рядом. Задумаешь причинить вред – погибнешь.

– Тебе показалось, – сдержанно ответил Антон, хотя внутри все кипело.

Скелх внимательно посмотрел на него.

– Твои мысли опустели, – сухо констатировал он.

Антон лишь пожал плечами, стараясь не выдать свои истинные эмоции. Он понял, что машинально отгородился от скелха бездной равнодушия, безвременья, холода! Оказывается, прямые подключения к чужеродной нейросистеме многому научили его!

Скелх по-прежнему не реагировал.

– Поднимайся на борт, – произнес он.