Огненный трон - Рик Риордан

Сейди

В лондонской подземке потрясающая акустика. Звуки разносятся по туннелям, как по проводам, и смешиваются в общую какофонию: грохот прибывающих и отходящих поездов, музыка групп, играющих на станциях и в переходах, гул толпы пассажиров. Сейчас к привычным для меня звукам метро примешивался рев бабуина. Баби громил станционные турникеты.

После террористических актов в лондонском метро усилили меры безопасности. Можно было ожидать, что к Баби тут же устремится наряд полиции, а то и крепкие парни из спецподразделения по борьбе с терроризмом. Где там! Видно, они думают, будто всякие пакости случаются лишь на крупных станциях. С улицы слышался вой полицейских сирен, однако пока стражи порядка доберутся сюда, можно двадцать раз уехать или погибнуть от рук бабуина. Думать о том, что полиция начнет стрелять в Баби (а по сути, в моего деда), мне вообще не хотелось.

Я перебрала в памяти советы Анубиса. Первый мы уже выполнили: спустились в метро. Для сражения нужно выбрать мост. Нельзя отступать от плана.

Плохо было то, что «Кэнери-Уорф» не имела переходов на разные линии. Но к счастью, она находилась на весьма удачной линии Джубили с интенсивным движением поездов. Мы выбежали на платформу и увидели стоявший поезд. Прекрасно. Мы вскочили в последний вагон и плюхнулись на свободные места. Вскоре платформа осталась позади. Поезд мчался по темному туннелю. Ни Баби, ни Нехбет не гнались за нами.

– Может быть, теперь ты нам объяснишь, что все это значит? – спросила Эмма.

Бедные мои девчонки. Никогда еще они не попадали из-за меня в такой переплет. Даже когда нас однажды заперли в мальчишечьей раздевалке. До сих пор Лиз и Эмма считали это самым жутким приключением в своей жизни. (Почему мы там оказались? Долго рассказывать. Если начать, придется рассказывать про спор на пять фунтов, спортивные трусы Дилана Куинна и белку. Возможно, когда-нибудь и расскажу, но не сейчас.)

У Эммы все ступни были в царапинах и пузырях от беготни босиком. Розовый джемпер стал похож на шерсть истерзанного пуделя, а очки лишились нескольких искусственных бриллиантов.

Лицо Лиз напоминало красное сердечко на «валентинках». Она даже сняла куртку, чего никогда не делала, поскольку вечно мерзла. Но сейчас ей было жарко. Белый свитер сплошь покрывали серые пятна пота. Кстати, веснушки у Лиз не только на лице, но и на руках. Мне вспомнились руки богини неба Нут, усыпанные звездами.

Эмма явно была рассержена и ждала моих объяснений. Лиз сидела испуганная. Губы ее шевелились, будто она пыталась что-то сказать, но не могла из-за того, что перехватывало дыхание. Я думала, ей тоже хотелось побольше узнать о кровожадных богах, от которых мы убегали. Но когда к Лиз вернулся дар речи, у нее вырвалось:

– Надо же! Этот парень тебя поцеловал!

Как говорится, кому что.

– Девочки, я вам сейчас все объясню. Вы можете считать меня жуткой подругой за то, что я вам сегодня устроила. Но, пожалуйста, помолчите немножко обе. Мне нужно сосредоточиться.

– На чем? – тут же спросила Эмма.

– Эмма, помолчи! – одернула ее Лиз. – Не мешай Сейди сосредоточиваться.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться.

Вагон метро и две глазеющие на тебя подруги – не самая лучшая обстановка для сосредоточения. Но другой у меня не было, а без своей магической сумки нечего и думать о сражении с богами. Вагон – самое подходящее место. Другого шанса может и не быть. Я стала мысленно повторять: «Сейди, у тебя все получится. Нужно лишь попасть в другое измерение. Это несложно. Всего-то-навсего прорвать ткань реальности».

Я попробовала, но ткань реальности не желала рваться. Я сделала новую попытку, и моя рука исчезла в Дуате. Лиз вскрикнула. К счастью, я не утратила сосредоточенности (и не оставила в Дуате руку). Пальцы нащупали лямку сумки, и я вытащила ее в нашу реальность.