Огненный трон - Рик Риордан

– Не смей трогать моих подруг!

– Это почему же? Они пойдут мне на закуску. Для аппетита. Кстати, а ведь ты еще не поздоровалась со своим любимым дедом.

У меня зашумело в ушах.

– Где он? – сердито спросила я.

Нехбет посмотрела на потолок.

– Скоро будет здесь. Мы, грифы, любим держаться возле крупных хищников и ждать, пока они прикончат свою жертву.

Сверху донесся приглушенный шум, словно кто-то выкинул из окна стол или кресло.

– Нет! – закричал дед. – Не-е-е-ет!

И вдруг его голос превратился в рев дикого зверя:

– НОООООААААА!

У меня душа ушла в пятки. Вместе с остатками храбрости.

– Ч-то э-это?

– Это наш Баби просыпается.

– Б-бобби? Что-то не слышала про бога с таким именем.

– Ты что, оглохла, дорогая? Я сказала, Б-А-Б-И.

Наверху послышались тяжелые шаги. От топанья Баби с потолка посыпалась штукатурка. Потом этот великан начал спускаться по лестнице.

– Баби быстро с тобой управится, – пообещала Нехбет. – Он не жадный. И мне оставит, чтобы поесть досыта.

– Прощай! – крикнула я и бросилась к двери.

Нехбет не пыталась меня задержать.

– Охота? – хрипло каркнула она. – Отлично. Тем вкуснее будет твое мясцо.

Я успела выбежать и пересечь улицу, когда за спиной громыхнул взрыв. Неужто этот Баби взорвал дверь? Оглянувшись через плечо, я увидела громадную волосатую фигуру, которая и близко не напоминала моего деда.

Желания разглядеть его получше у меня не было, и я понеслась прочь.

Вывернув на Саус-колоннейд (кто не знает – это такая улица в Лондоне), я буквально в лоб столкнулась с Лиз и Эммой.

– Сейди! – завизжала Лиз, роняя подарок. – Что случилось?

– Некогда рассказывать! Бежим!

– Рада тебя видеть, – пробубнила Эмма. – А что за спешка?

Судя по воплям, сообщник Нехбет был уже совсем близко.

– Потом объясню. А сейчас, если не хотите, чтобы вас порвал в клочья древний бог, которого зовут Бобби, бегите со мной!

Вспоминая все, что тогда происходило, могу сказать: так отвратительно свой день рождения я еще никогда не праздновала. В иное время я бы себя пожалела. Но в тот вечер страх заглушил всякую жалость к себе.

Мы неслись по Саус-колоннейд, и жалобы моих подруг почти перекрывали рев настигающего нас преследователя.

– Сейди, это одна из твоих шуток? – допытывалась Эмма.

За время, что мы не виделись, она чуть подросла, но внешне оставалась все той же Эммой с ее громадными темными очками и короткой стрижкой, торчащей колючками. Наряд Эммы состоял из черной кожаной мини-юбки, пушистого розового джемпера и дурацких туфель на платформе. В них и ходить-то было тяжело, не то что бегать. Вы слышали про Элтона Джона, колоритного исполнителя рок-н-ролла в семидесятых годах прошлого века? Так вот, если бы он влюбился в индийскую женщину и у них бы родилась дочь, она была бы похожа на Эмму.

– Честное слово, это не шутка. Пожалуйста, сбрось эти туфли. Они мешают бежать.

– А ты знаешь, сколько они стоят? – спросила ошеломленная Эмма.

– Скажи, куда ты нас тащишь? – недоумевала Лиз.

Ее одежда лучше годилась для улепетывания от погони: джинсы, кроссовки, белый свитерок и джинсовая куртка. Но и она порядком запыхалась от бега. Под мышкой Лиз зажимала мешок с подарком для меня. Я пока не знала, что там, но пакет зримо терял свой первоначальный вид. Лиз была рыжеволосой и веснушчатой, но когда краснела (от смущения или от беготни в спортзале), веснушки полностью исчезали. Мы с Эммой не раз подтрунивали над ней, но сейчас был не тот случай.

За нашими спинами вновь послышался рев. Я оглянулась, и подруги, бежавшие сзади, едва не сшибли меня с ног.

Нас преследовал… бабуин. На мгновение мне показалось, что это Хуфу.

Нет, такого быть не могло. Хуфу остался в Нью-Йорке. И потом, он не мог вырасти до размеров медведя гризли, сменить мех с золотистого на серебристый, отрастить здоровенные клыки и обзавестись кровожадным взглядом. Этот бабуин наверняка пожирал не только то, что кончалось на «о». Думаю, ему бы не составило труда оторвать мне руки и ноги.

На наше счастье улица была достаточно людной. По проезжей части двигался плотный поток машин. Водители старались объезжать бабуина. Пешеходы с воплями бросались кто куда. Может, улица отвлечет внимание нашего преследователя? Бабуин опрокидывал такси, разбивал витрины. Словом, оттягивался по полной, сея панику. При этом Баби-Бобби не забывал преследовать нас. На левой руке у него болтался красный лоскут – обрывок любимого дедушкиного кардигана, а на лбу нелепо торчали дедушкины очки.

Вот тут меня охватила настоящая паника. Бабуин не явился откуда-нибудь из Дуата. За нами гнался… мой дед! Он никогда не занимался магией и в жизни не сделал ничего, что могло бы навлечь на него гнев египетских богов.

Бывало, я сердилась на стариков. Особенно когда они говорили гадости про отца или подчеркнуто игнорировали Картера. Я помнила, с какой легкостью они позволили Амосу забрать меня в Нью-Йорк и слова не сказали в мою защиту. Но обиды обидами, а они шесть лет заботились обо мне. В моем раннем детстве дед качал меня на коленях и читал мне детские истории Энид Блайтон. (Я хорошо помню старые пыльные книжки.) Мы с дедом ходили гулять, много раз были в зоопарке. Тайком от бабушки он покупал мне леденцы (бабушка считала, что сладкое портит зубы). Конечно, характер деда не назовешь ангельским. Но зла он никому не делал. Обычный лондонский пенсионер, не заслуживший, чтобы какой-то там бог насильно вселился в его тело.

Бабуин рванул дверь паба и стал принюхиваться. Испуганные посетители высадили витрину. Они выскакивали на улицу и разбегались в разные стороны. При этом многие сжимали в руках кружки с пивом. Подоспевший полицейский оказался ненамного храбрее. Увидев бабуина, страж правопорядка поспешно ретировался. На бегу он что-то кричал в портативную рацию. Наверное, вызывал подкрепление.

У смертных, когда они сталкиваются с магией, происходит что-то вроде «короткого замыкания». В мозг поступают только те изображения, которые понятны людям. Должно быть, сейчас они видели громадную обезьяну, сбежавшую из зоопарка. Или психа, вырвавшегося из больницы. Людям было не до размышлений. Главное – поскорее унести ноги. Интересно посмотреть потом на записи уличных камер службы безопасности.

– Сейди, кто это? – испуганно пропищала Лиз.

– Баби. Бог бабуинов, черт бы его подрал. Он вселился в тело моего деда и хочет нас убить.

– Если я правильно поняла, ты сказала, что какой-то бог бабуинов хочет нас убить? – уточнила Эмма.

Бабуин потрясал кулаками, ревел и щурился. Похоже, забыл, зачем он здесь. Или Баби, как и дед, страдал рассеянностью и плохим зрением? Он не замечал очков у себя на лбу. Встав на четвереньки, он понюхал грязный асфальт, потом взревел от отчаяния и хватил кулаком по витрине булочной.