Желанная - Ольга Герр

Я оделась, перекусила вяленым мясом с хлебом, оставленным мужем, запила водой из фляжки. Пора выдвигаться в путь. Пока шли сюда, Тор делал все, чтобы я запомнила обратную дорогу, так что проблем не возникнет.

Я хотела захватить с собой плащ и флягу, но передумала. Как буду объяснять, где их взяла? То-то же. Пришлось оставить их в пещере, тщательно спрятав за камень. Тор вернется и заберет.

На путь до крепости ушло часа два. Далеко мы забрели. По пути никто не встретился, но ощущение, что за мной приглядывают не покидало. Возможно, еще один скромный наблюдатель следит за тем, чтобы я добралась до крепости живой и невредимой. Что ж, пусть так. С эскортом даже спокойнее.

Ворота крепости Арвид стояли распахнутыми настежь. Меня ждали. Это приятно. Заметив меня, постовой на стене подал знак — ударил в колокол, и навстречу вышла толпа. Все хотели посмотреть на оправданную богами.

Люди улыбались и приветливо кивали. Меня встречали как героиню. Даже вчерашние охотники радовались моему возвращению. В толпе было всего одно недовольное лицо — свекрови. Гунхильда не скрывала разочарования. Ее буквально перекосило от злости. Как бы инфаркт не хватил. Вот она — змея, подавившаяся своим ядом.

Ну, пусть злится. Что-то изменить она все равно не в силах. Меня оправдали сами боги. Людской суд больше не властен надо мной. Единственное, о чем волновалась, как бы она не сдала Тора.

Поравнявшись со свекровью, я взяла ее под локоть и сказала на ухо:

— На этом всё. Еще раз полезете ко мне, пожалеете.

— Зарежешь меня, как Вила? — она уже спрятала эмоции за маской равнодушия. — Впрочем, боги оправдали тебя. Кто я такая чтобы спорить с их решением?

— И правильно, — кивнула. — Не спорьте. Боги не любят, когда им перечат. Могут и покарать.

Гунхильда отшатнулась, у нее вытянулось лицо. Чего скрывать, приятно утереть ей нос. Ради этого стоило пережить весь ужас с охотой.

— И Тору не смейте вредить, — добавила я.

— За него можешь не волноваться, — свекровь уже справилась с собой. — Я сыну не враг.

Она не произнесла этого вслух, но я мысленно закончила за нее — Гунхильда враг исключительно Алианне. Невестку она терпеть не может, но, похоже, только ее.

Оставив Гунхильду обдумывать наши будущие отношения, я двинулась дальше и столкнулась с Никласом. Молодой человек лучился довольством. Мне стоило огромных трудов не обнять его в знак признательности за спасение. Я ограничилась кратким «спасибо», которое шепнула ему едва слышно.

— Для вас все, что угодно, миледи, — ответил он также тихо.

Мы шли через толпу, люди пытались дотронуться до меня. Хоть краем пальца зацепить.

— Что они делают? — спросила у Никласа.

— Теперь вы — легенда, миледи, — ответил он. — Люди говорят: боги любят вас. Редко кому удается пережить их суд. А раз боги благосклонны к вам, то они будут благосклонны и к тем, кто живет рядом с вами.

— Ну да, причинно-следственная связь.

Юноша нахмурился. Мои слова прозвучали для него абракадаброй.

— У меня к тебе просьба, Никлас, — входя в крепость, произнесла я.

— Сделаю, что пожелаете, миледи. Только скажите. Если надо, на край света ради вас поеду, сражусь с сотнями врагов…

— Стоп, — перебила я. — Я просто хочу научиться ездить верхом. Станешь моим учителем?

— Это честь для меня, миледи Анна, — вряд ли можно улыбнуться шире, чем Никлас. — Приходите после завтрака в конюшню, подберем вам лошадку.

— Договорились, — кивнула я.

На этом разговор оборвался — на нашем пути встал Тор.

— Можешь идти, — отпустил он Никласа, а сам подал мне руку.

С трепетом я вложила пальцы в его ладонь. Тор шел молча, глядя строго перед собой, а я то и дело косилась на него. Меня распирало столько вопросов, в итоге я не выдержала:

— Как твоя рана?

— Пустяк. Через несколько дней заживет.

— Ты помогаешь и я благодарна. Но почему ты это делаешь?

Щека Тора дернулась, словно я не вопрос задала, а ударила под дых. Не знаю, что рассчитывала услышать, но ответ поразил.

— Если кто-то и отнимет твою жизнь, то только я, — заявил Тор. — Ты принадлежишь мне, я один вправе решать, что с тобой будет.

Жестко, но правдиво. Я же хотела правды? Но почему кажется, что это все-таки ложь? Тор придумывает оправдания, маскируя истинные чувства даже от себя. Не представляю, как пробиться через эту стену. Но одно знаю наверняка: я уже не так уверена, что хочу навсегда покинуть крепость Арвид.

Вдвоем мы прошли в зал заседаний, где мирный совет официально признал меня невиновной в смерти Вилфреда.

— Боги не ошибаются, — поставил точку в моем деле главный старец.

— Теперь я твоя должница, — сказала Тору, когда мы поднимались каждый в свои покои.

— Между нами ничего не изменилось. Я все еще помню о твоем предательстве, Алианна, — тряхнул он головой, демонстрируя ленту в волосах.

— Кто бы сомневался, — вздохнула я.

На этом мы расстались. До чего у меня сложная семейная жизнь.

Следовало отправиться к себе, помыться, переодеться в чистое, но мне не терпелось увидеть сына. Эта тяга была слишком сильна, я не могла ей противиться и вместо своих покоев свернула в детскую.

Ивар как всегда был мне рад. Он немного дулся, что вчера я не зашла, но забыл обиду, едва я его обняла. Вот бы с Тором все было также просто.

Пока мы с Иваром общались, няня крутилась поблизости. В какой-то момент я уловила ее фигуру боковым зрением, и она показалась мне подозрительно похожей на одну знакомую старуху. Ту самую, что утопила меня как котенка в колодце.

Я резко повернулась, но нет, это была няня — невысокая женщина с пышными формами. Никакого носа крючком и цветастого передника. Обман зрения? Пожалуй. Я слишком много пережила за последние сутки. Мне, в самом деле, лучше отдохнуть.

Ивар не хотел меня отпускать — соскучился, и упросил няню проводить меня до спальни. Там я вспомнила о подарке. Получив кольцо с аметистом, няня зарделась и рассыпалась в благодарностях. Мой скромный презент пришелся ей по вкусу.

После она увела ребенка, а я отдала себя во власть Руне и ее новой помощнице — юной рабыне Илве. Нежась в горячей ванной, попросила Руну:

— Расскажи одну из своих историй. Они похожи на сказки и помогают мне расслабиться.

— Как вам будет угодно, миледи Анна, — кивнула рабыня, а у самой глаза загорелись. Я видела: Руне нравятся сказания, с ними она вспоминает молодость и на время переносится домой. Ей эти истории нужнее, чем мне.

— О чем вы хотите услышать, миледи? — уточнила она.

— Выбери на свой вкус.