Шаг назад, или Невеста каменного монстра - Елена Вилар

А вот тебе, накося выкуси!

— А разве у вас не так? — удивился крючконос, откладывая собственные приборы в сторону.

— Но позвольте! — продолжала возмущаться я. — Допустим, я ем рыбу, а затем мне подали фруктовый десерт, разве запах и вкус рыбы, оставшиеся на вилке, не помешают насладиться сладковато-кисловатым соком ягод?

— Но внутри вас все равно все перемешается, — в ответ отозвался сосед Валея.

— Тогда можно уподобиться животным, например свиньям, и потреблять все из одной миски, отказавшись от приборов вовсе, ведь там, в желудке, все равно все перемешается, — не унималась я.

— А Мария права, — растягивая слова, произнес Гивдар.

— Гив! — возмущенно взвизгнула Лиагара. — Не человечке учить нас этикету!

— Отнюдь, — отмахнулась горгулья, — думаю, у этой леди есть чему поучиться, в отличие от тебя она не закатывала истерику за столом, а лишь указала нам на элементарную проблему. Сколько приборов принято ставить на стол в вашем мире?

— Все зависит от количества блюд, правил сервировки и… — я выдержала паузу, — и тех персон, для кого приготовлена трапеза. Кто-то готов довольствоваться одной вилкой и одной ложкой, а кто-то привык получать удовольствие от еды. Наслаждаться ее вкусом, разделять удовольствие от соединения или разделения тех или иных ароматов. Для многих в моем мире прием пищи — это своеобразный культ. Кто-то ест, чтобы жить, а кто-то живет, чтобы есть.

— Забавная философия, — кивнул в ответ Гив, — но она мне нравится.

Пока вели дискуссию, тарелку и бокал мне заменили. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: в тарелке яда нет, а в бокале другая жидкость. Едва заметно выдохнув, уже потянулась за вилкой, как крючконос поднял бокал и, отсалютовав мне, громко произнес:

— За Марию, за нашу надежду! Нашу последнюю надежду.

Делать нечего, рука сменила траекторию, и я поднесла бокал к губам. Словно по велению высших сил, в сознании всплыло: «Доча, пить можно все, но только не на понижение», а затем язык ощутил удивительно вкусное виноградное вино. Прощай, реальность, да здравствует сумасбродность!

Попытка закусить была воспринята организмом как жесткое непонимание и приравнена к предательству. Далее я лишь делала вид, что пью, и нагло игнорировала тихие вздохи юноши, который каждый раз подносил графин и так же делал вид, что подливает. Хотя куда там. Ноги были ватными, в голове шумело, а запихнутый в желудок ужин явно не желал в нем оставаться. Устав бороться с хозяйкой, организм выбрал сон, и впервые мне не удалось усмирить рефлексы, широко зевнув.

— Мария, для вас день был слишком длинным и тяжелым, — произнес Азим, поднимаясь со своего места, — позвольте проводить вас до ваших комнат.

— Премного благодарна, — отозвалась я, также отодвигая тарелку и прикрывая ее сверху салфеткой, что все это время лежала на моих коленях.

— Мария, еще так рано! — всплеснула руками Лиагара, доселе лишь стискивающая зубы. — И потом, Азим, нам надо еще обсудить массу вопросов. Раз человечка так сильно устала, пусть ее проводит Дивг. — Женщина кивнула в сторону вампира, сидящего по правую руку.

— Лиагара, — в этот раз голос подал Гивдар, — не смеши нас. Ни я, ни тем более Азим не позволим твоим клыкастикам сопровождать сей ценный груз. Раз Лиа захотелось пообщаться, Азим, будь другом, прикажи своим ребятам доставить девочку в комнату и глаз с нее не спускать.

— Хорошо, — отозвалась горгулья, подавая мне руку.

— Не доверяешь?! — прошипела Лиагара, медленно поднимаясь со своего места и нависая над столом.

— Нет, — кивнул Гивдар, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. — Ты дала семь дней, поклянись, что за это время с Марией ничего не произойдет.

— А при чем тут я?! — возмутилась женщина. — Если ей на голову упадет кирпич или она с лестницы упадет, виновата буду я?

— Если кирпич никто не кинет, он и не упадет, про лестницу даже говорить не буду, — не скрывая сарказма, парировал Гив.

Лиа шумно выдохнула, выпрямилась и, сделав вид, что обиделась, сложила руки на груди. Я уже дошла до двери, когда услышала грозный окрик:

— А вы что тут сидите? Проваливайте, у вас куча дел!

— Эх, Лиагара, — рассмеялся Гивдар, медленно поднимаясь со своего места. — Надменна, глупа и недальновидна. Сама же своими руками рушишь свой же мир…

— Заткнись! Следуй в мой кабинет, братец, и ты, Азим, тоже, вас ждет сюрприз…

Далее я не слышала, ибо двери за моей спиной закрылись, отрезая от шума зала и дальнейшей перепалки родственничков.

— Викас! — Азим позвал одну из горгулий. — Проводи Марию до ее комнат, двойную охрану к двери. Никого не пускать. Вообще никого! Ты меня понял?!

— Да! — отчеканил мужчина, кидая на меня настороженный взгляд.

Я же стояла по стойке «смирно», боясь и шагу ступить, ибо коридор не просто шатался, а так и норовил выпрыгнуть из-под ног. Чудом не икнув, я продолжала медленно вдыхать и так же медленно выдыхать, правда, сквозь плотно стиснутые зубы.

— Мария? — едва слышно позвал Викас, видимо, ожидая от меня куда более резвых действий.

Я не спешила делать шаг вперед и совершила фатальную ошибку: резко качнула головой, тем самым призывая меня не торопить, отчего коридор прямо-таки совершил кульбит, либо же это самое сальто совершила я, но в итоге чьи-то сильные руки не просто успели поднять мое теряющее сознание тело, но и понесли его куда-то вперед.

— Поставь меня, — простонала я, когда поняла, что этот способ транспортировки еще больше укачивает.

Спустя пару шагов Викас сжалился и вернул мне вертикальное положение, отчего в желудке случился странный позыв, вовремя задавленный гордостью. Я подняла на мужчину взгляд, на миг мне показалось, что за его спиной что-то мелькнуло, а еще через один томительно долгий взмах ресницами передо мной стоял Тавир. Взгляд мужчины распознать было сложно, но я почему-то была уверена, что он зол.

— Ты зачем напилась? — грозным шепотом поинтересовалась горгулья.

Я скосила взгляд на Викаса, что сидел, прислоненный к стене, явно в отключке, и впервые за долгое время позавидовала мужчине. Эх, мне бы вырубиться, и дело с концом. Видимо, Тавир что-то уловил в моем взгляде, ибо резко дернул вверх и, прижав к груди, стремительно понес по коридору. Я уж было приготовилась к конфузу, но, вдохнув запах желанного мужчины, окончательно осоловела. Собственные руки, помимо воли хозяйки, обвились вокруг сильной шеи, а нос уткнулся в открытый участок кожи и вдыхал… вдыхал… вдыхал…

— Маш, ты чего? — ногой распахнув дверь в комнату, поинтересовался Тавир, опуская меня вниз.

Руки я так и не расцепила, фактически повиснув у него на шее. Горгулья осторожно придерживала меня за талию, а я осмелела окончательно и, глядя в манящие глаза, прошептала: