Шаг назад, или Невеста каменного монстра - Елена Вилар

— Мария, вы прекрасно выглядите, — в левом ухе раздался знакомый шепот.

Вздрогнув, я чуть повернула голову и удивленно приподняла бровь. Рядом со мной сидел Гивдар. Невольно я кинула взгляд напротив — и мое лицо выразило неподдельное удивление. Прищуренный взгляд, которым одаривал меня вампир, не обещал ничего хорошего. А довольный хмык, раздавшийся из уст Лиагары, дал понять, что дамочка все видела и ей все нравится. Кажется, сражение еще не началось, а я уже в аутсайдерах.

— Мария, позволь, я представлю тебе наших министров, — меж тем продолжил Гивдар, полностью игнорируя поведение вампира и сестры.

Из всех семерых представленных мне горгулий запомнился лишь один. Слишком узкое лицо, крючковатый нос, узкие губы и льдистый взгляд, промораживающий до костей. Валей, как представил его Гивдар, оказался тем, кто отвечал за финансы, а точнее за казну, оставшуюся от Князя, как едва слышно пояснил Гив. Либо у горгулий слишком хороший слух, либо я не слежу за своим языком, но когда так же тихо поинтересовалась, кто профукал капиталы, раздался властный голос Лиагары:

— Пока ты только носишь статус невесты, и поверь, это ненадолго. Так что придержи свои умозаключения, пока я не обвинила тебя в преднамеренном оскорблении.

— Даже в мыслях не было, — едва заметно улыбнулась я, мысленно признавая вину за растрату за наместницей.

Однако Лиагара, выпустив пар, поспешила перевести внимание присутствующих на стол. Пара хлопков, и расторопные слуги стали выносить тарелки с яствами и ставить их перед каждым гостем. Несколько больших блюд, по виду с дичью не слишком хорошей прожарки, были размещены посредине. Я насчитала шесть пузатых графинов, из которых наполняли ребристые бокалы на витых ножках, при этом жидкость, вопреки ожиданиям, была не красной, а фиолетовой, чем вызвала мой живой интерес. Вот только в моем стакане она оказалась другого оттенка, что невольно заставило волноваться.

— За невесту Князя! — подняла бокал Лиагара, прожигая меня предвкушающим взглядом поверх хрусталя.

Все тут же повторили жест наместницы, но не спешили пить, ожидая, когда я поддержу тост. Страх липкой костлявой ладонью изнутри сдавливал горло. Я медленно протянула руку, едва заметно вздрогнув, когда кольцо резко нагрелось, среагировав на еду в тарелке. Как только пальцы коснулись ножки бокала, вернулось ощущение уверенности.

Вот только понимание того, что даже глоток алкоголя на голодный желудок может вызвать не вполне нужные последствия, заставило пальцы похолодеть. Я плотнее сдавила ножку бокала, натянула на лицо улыбку и, подняв его, отсалютовала в ответ. По залу пронесся благодарственный выдох, после чего все дружно сделали глоток. Мне показалось, что в пищевод попал чистейший спирт. На глаза тут же выступили слезы, и я даже невольно потянулась к кусочку мяса, что аппетитно поблескивало подливкой на тарелке, да вовремя отдернула вилку, в последний момент подцепив листочек явно салатной наружности. Он казался безобидным, и именно им я закусила коварный напиток.

Алкоголь достиг желудка, и жар прокатился по телу, лишая мышцы уже привычного напряжения и убирая из разума трусость и осторожность. Кажется, сейчас будет весело, и не только мне.

— Почему вы не едите? — спросила Лиагара, якобы проявляя беспокойство о гостье.

Я оценила ее заботу и даже криво улыбнулась в ответ, однако поостереглась подавать голос. Все силы уходили на то, чтобы заставить помещение перестать качаться, а язык хотя бы пошевелиться.

— Вам не нравится еда? — меж тем не унималась коварная горгулья.

— Отчего же, — одними губами произнесла я. — Просто я на диете, не хочу располнеть, знаете ли, до первой брачной ночи, а то муж убежит, так и не получив наслаждения от девичьего тела.

Господи! Что я несу?! По тому, как дернулось веко Лиагары, я осознала, что еще пара слов, и палку я перегну. Посему поспешила обернуться к Гивдару, который без зазрения совести тупо напивался, так же игнорируя еду. Недолго думая, я подхватила вилку и стащила салатный листик из его тарелки, искренне полагая, что никто этого не заметит.

Даже если и заметили, то промолчали. Азим поднял бокал и провозгласил тост за здоровье и пробуждение Князя. Отлынивать было нельзя, и еще один глоток огненной жидкости опустился практически в пустой желудок. Помещение уже не качалось, оно медленно кружилось вместе со странными яркими звездами, которые то появлялись, то исчезали в уголках той картинки, что еще пока транслировало мое зрение. Может, так выглядят те самые пресловутые «вертолетики», про которые когда-то рассказывала Алька?

Рука дрогнула, и вилка упала на тарелку, привлекая всеобщее внимание к моей скромной, но уже изрядно пьяной персоне. Мужчины разговаривали о налогах, поставках каких-то ископаемых, о дотациях на содержание армии и об истощении магической составляющей. Лиагара изредка давала свои, как ей казалось, весомые комментарии, я же старалась хоть что-то запомнить, прекрасно понимая, что наглая наместница специально устроила сие испытание, дабы я прилюдно, ой, тьфу, пригоргульно, опозорилась.

— Мария, а вы как думаете? — раздался голос крючконосого, и именно в этот момент я с испугу слегка протрезвела.

— Уважаемый Валей, боюсь, моих познаний в экономике этого мира, а также в возможностях развития любой из приносящих доход областей на данный момент недостаточно. Пока передо мной стоит куда более четкая задача. Я с удовольствием окунусь в аналитику экономических задач, а также позволю себе проанализировать целесообразность тех или иных вложений с разными периодами окупаемости, но чуть позже.

Господи! Только тебе известно, чего мне стоил этот монолог. Казалось, последние силы ушли на то, чтобы язык не заплетался, а мысль не увязла в ничего не значащих фразах. Папа бы мной гордился. Он всегда говорил, что пьяные разговоры за столом — это самая лучшая практика для любого финансиста и политика. Мол, сможешь переспорить и убедить в своей правоте пьяного, значит, справишься с многотысячной аудиторией трезвых, сонных и бедных.

— Мария, мое признание вашему таланту, вы прекрасно справляетесь, — растянув губы в пугающей ухмылке, кивнул в ответ крючконосый.

В этот момент рука прислуживающего молодого человека проскользнула под моим локтем, чем я воспользовалась, опрокинув содержимое бокала в собственную тарелку.

— Ой! — возмущенно выдохнула я, полуобернувшись к юноше.

Испуг в его глазах дал понять, что я зря его подставила, поэтому попыталась спасти ситуацию:

— Я несколько неловка.

— Госпожа, простите, — пролепетал парень.

— Не стоит, я просто не привыкла к тому, что за моей спиной кто-то есть, — тут же отозвалась в ответ, стараясь избегать тех пристальных взглядов, что сейчас меня буравили в ожидании, чем же закончится пикантная ситуация. — Думаю, будет уместно заменить мне бокал и тарелку, а также… — Тут я обвела стол растерянным взглядом, вроде как разыскивая что-то крайне важное, и лишь затем перевела взор, полный возмущения, на прищурившуюся Лиагару. — У вас что, к столу подается лишь один комплект ножа и вилки? То есть салат, горячее и десерт я должна потреблять одними и теми же приборами? Что за средневековье? — вспылила я, с наслаждением замечая, как алый румянец заливает щеки и шею наместницы.