Богиня под прикрытием - Людмила Гурламская

Человек может прожить без сна не более пяти суток. К Матею это, конечно, не относится, боги в состоянии не спать гораздо дольше, да и последствия в виде летального исхода нам не грозят. Однако, есть нюансы. При длительном отсутствии сна даже у нашей расы резко снижаются аналитические способности, сознание теряет ясность, действительность может восприниматься в искаженном виде. Получается тот самый обратный эффект, о котором Диана рассказывала нам на лекциях. Стараясь не спать, чтобы иметь возможность все контролировать, именно эту возможность как раз рискуешь упустить. Даже предположить не могу, какие такие события там на Земле заставили Матея пренебречь предостережениями своей мамы.

— Неделю, две… — он неопределенно махнул рукой. — Да сплю я, сплю! — предвосхитил он наши с Лаймой праведные возмущения и добавил: — Только мало… минут двадцать в сутки… Да, да, Лекс тоже против этого, отсыпается за меня по возможности… Он на задании сейчас…

— Так, давай по порядку рассказывай! — решительно мотнула головой я.

— По порядку… — Матей усмехнулся. — Я встретил девушку…

— Вау!!! — вырвалось у нас с Лаймой одновременно. Потому что это нонсенс! Матей встретил девушку! На Земле! Неужели свершилось? — И-и? — подбодрили мы его хором.

— Это не то, что вы подумали, — он вздохнул. — Я встретил девушку с уникальным типом мышления…

Тьфу! Кто о чем, а Бог науки о своем! А я уж было подумала, что он все-таки нашел свою единственную.

— И еще она откуда-то знает, что я существую, но не знает, что это я, — тем временем продолжил Матей.

— Ты сам-то понял, чего сказал? — заломив одно ухо назад, поинтересовалась Лайма и многозначительно посмотрела на меня. «По-моему, результат недосыпа начинает проявляться!» — послала она мне тревожную мысль.

— Я имею ввиду, что она в курсе существования Бога науки и даже благодарности ему шлет… Благодарности за то, чего он, то есть я, не делал! — пояснил Матей.

— Да, проблема, — серьезно заметила я. — Теперь ты должен ей.

— Знаю. Но это не все проблемы. Я замаскировал ее ауру.

— Зачем? — спросили мы вместе с кошкой.

— Она… необычная. Да и… были еще обстоятельства. Таким образом я думал ее спрятать… — туманно пояснил Матей.

— От кого? От чего? — попыталась уточнить я.

— А вот это уже вторая часть проблем, — вздохнул он и поведал нам с Лаймой совершенно жуткую историю о странных и очень хорошо продуманных похищениях землян. Какие-то неизвестные просто меняют живого человека на его бездушный прототип. Причем предпочитают исключительно преподавателей и перспективных студентов с факультетов информатики, химии и физики. А примерно через месяц этот прототип устраивает акт самоуничтожения, который вполне можно принять за несчастный случай или самоубийство. Перед земным Новым годом вышло так, что Матей и эта девушка нечаянно оказались свидетелями двух готовящихся похищений и одного состоявшегося. Причем, именно девушка первой заметила подмену и сказала об этом моему другу. Она даже не поняла, что попала в самую точку со своим предположением. Матей же решил обеспечить безопасность ценного свидетеля и сделал все, чтобы девушку невозможно было найти по отпечатку ауры.

— А потом я отвез ее домой… к папе и маме. Догадаешься, кто у нее мама? Девушку Марусей звать, кстати, — сказал Матей в продолжение своего рассказа.

— Маруся?! — воскликнула я и прикрыла рот ладошкой, осененная догадкой. Меня раздирали двойственные чувства. С одной стороны, моя божественная сущность практически улетала в небеса от радости, а с другой стороны, хотелось взять что-то вроде чугунной сковороды и надавать другу по башке в воспитательных целях! — Маруся! Та самая! Дочка Ксении Михайловны! Матей! Как ты мог ее не узнать?! — в итоге завопила я.

— Не знаю, как я мог ее не узнать! Ума не приложу! Она… она изменилась! — заорал в ответ Матей.

— Ну да, выросла! — фыркнула я. С момента той олимпиады, на которой они впервые встретились и после которой меня на другие планеты пускать перестали, прошло два земных года или шесть адельтеррских. Что она его не узнала, даже неудивительно, парень и впрямь подрос несколько, а вот то, что Матей не узнал девушку, у которой первое место на олимпиаде увел, это как-то несерьезно… Да и ёлки-палки, имя ему знакомым не показалось?

— Нет, рост тот же, — тем временем возразил он, не ведая о моих размышлениях. — Как-то по-другому изменилась… Короче, — он нетерпеливо взъерошил волосы, — признаю, я ошибся. Надо было поговорить с Ксенией Михайловной… У Маруси, кажется, пробуждается дар, или уже пробудился…

— А ты замаскировал ее ауру… — выдохнула я и с ужасом прошептала: — Ксения Михайловна тебя закопает! И будет права!

Я прикрыла глаза, припоминая лекции упомянутой Ксении Михайловны. Она же потомственная ведьма, а значит и Маруся тоже! Что там она говорила про идеальные условия для становления ведовского дара? Положительные эмоции, отсутствие стресса, единение с природой… помощь старшей наставницы. А теперь, благодаря моему другу она просто не узнает об изменениях в энергетике своей дочери! Караул, просто караул!

— Я не мог поступить по-другому, — твердо сказал Матей. — И снимать маскировку не собираюсь, по крайней мере до тех пор, пока не выясню все с этими похищениями. Маруся очень способная студентка. Я повторюсь, тип мышления у нее уникальный. И она отличница…

Я слушала его и невольно кривилась. «Способная студентка», «уникальный тип мышления», «отличница»… Матей, Матей, это не те эпитеты, которыми ты должен описывать эту девушку! Совершенно не те!

— И еще… — он вздохнул, — я боюсь, что она идеально попадает под критерии похитителей.

На этих словах я чуть не подпрыгнула. Лайма тоже.

— Что? Этого нельзя допустить! Ты не должен этого допустить! — вскричала я.

— Я старраюсь! — прорычал он в ответ и добавил немного спокойнее: — У меня вообще была мысль утащить ее на Адельтерру!

«А он не совсем безнадежен, некоторые мысли здравые», — поделилась со мной соображениями Лайма.

— Но я же не могу просто так взять и сломать ее мировоззрение, — тем временем продолжал рассуждать Матей. — Это же насилие над личностью! Пока мы с Лексом приняли решение, что он будет ее охранять. Хотя бы ночью.

Я осторожно кивнула. Да, насилие — это плохо. Охрана в виде Лекса — это надежно. Но вариант с Адельтеррой все-таки имеет больше преимуществ!

— И вот я что подумал… Как показали последние события, похитители ориентируются на уровень активности мозга. У Маруси она очень высокая… Я не могу никак на это повлиять, к сожалению. То есть, мог бы, если бы не ее благодарности мне, — он опустил глаза, собираясь с мыслями, и через пару мгновений выдал: — Вот если бы она влюбилась и ее мысли потекли бы в другом направлении… Ты можешь сделать так, чтобы она влюбилась? Ненадолго и не всерьез, на месяц-другой, не больше?

«Беру свои слова назад. Он безнадежен!» — фыркнула мне в мозг Лайма.