Целительница - Надежда Волгина

Он ушел, но и Вера тоже не могла больше валяться, да и не хотела. Обед она приготовила еще вчера, на несколько дней. В доме вроде чисто, да и в любом случае заниматься уборкой сейчас не испытывала никакого желания. Да и на воздух тянуло со страшной силой.

Вера оделась и вышла на крыльцо. И что же она увидела? Макс мило так общался с Никитой. И тот ему даже улыбается! Надо же! А ей он ни разу не улыбнулся. Хамил напропалую, а потом и вовсе перестал смотреть в ее сторону. Да она даже и не подозревала, что он умеет так улыбаться.

Мужчины увлеченно беседовали, а Вера злилась все сильнее. Макс эмоционально жестикулировал, как делал всегда, когда с увлечением о чем-то рассказывал. Интересно, чем он там пичкает соседа, в какие байки посвящает? Оставалось надеяться, что они говорят не о ней.

Никита стоял к ней лицом. Он точно заметил, в отличие от Макса, как она вышла. Но даже бровью не повел. Хоть бы поздоровался для приличия. Грубиян! Но какой же он все-таки очаровательный! И так здорово улыбается! Вере до боли захотелось оказаться на месте Макса, что бы ей так улыбался Никита. В голове зарождалась мысль, которая пока не оформилась во что-то конкретное, но уже пугала. Впервые Вере захотелось осознанно прибегнуть к магии, чтобы сломать лед между ней и соседом. И самое страшное, что она четко представляла себе, как именно будет это делать. Она видела эту черную свечу, над которой будет читать заклинание. И нужные слова звучали у нее в голове: «К трем духам обращаюсь — исполнения задуманного желаю. Первый под землей его достанет. Второй поведет меня к нему. Третий его исполнит. Ночи не пройдет, как получу я желаемое». Свеча догорает, желание исполняется…

Мороз сковал суставы, словно она оказалась на улице голой. В ушах появился гул, и сквозь него до Веры донесся волчий вой. «Иди в лес. За поляной найдешь старый дуб. Он самый большой там, издалека видать. В нем дупло есть. Положи туда записку с вопросом. Постараюсь помочь», — вспомнились слова бабы Антонины. Вере даже показалось, что она разглядела ее лицо на фоне снеговых туч. Такое же, как тогда ночью — мудрое и суровое. Что она пытается ей сказать? Какое выражение у ее глаз? Вера вглядывалась в тающий образ до слез, боясь моргать. Но постепенно лицо Антонины становилось все прозрачнее, пока не исчезло совсем.

— Вера-а-а! Ты где, ау?

Кто-то тряс ее за плечи.

— Очнись уже, хватит пялиться на небо! И что ты там увидела?

— Антонину, — ответила она, переводя взгляд на Макса.

— Кого? — у него лицо вытянулось от удивления.

— Говорю же, бабку Антонину. И хватит меня уже трясти!

Только тут он сообразил, что все еще пытается растормошить ее. Макс резко убрал руки и засунул их в карманы, словно от греха подальше.

— И что она там делала? — спросил он, и в голосе его явно угадывалась улыбка.

— Не вижу ничего смешного, — насупилась Вера. — У меня уже галлюцинации начались, а тебе лишь бы поприкалываться. И как там баня?! Ты проверял?

— Естественно. Баня, как баня, но в ужасном состоянии. Я тут разговорился с твоим соседом как раз на тему бани. Он посоветовал мне обратиться к одному местному мужику — банщику. Сказал, тот здорово разбирается в этом деле. И даже обещал попросить того зайти к нам.

Надо же, какое желание услужить. С чего бы это? Ей он такого не предлагал. А тут, даже мужика за ручку привести собирается. Обида на соседа, а заодно и на Макса, всколыхнулась снова.

— … Пойду, вещи соберу, — донеслось до Веры.

— Какие вещи? — встрепенулась она. — Ты уезжаешь?

— Ты меня вообще слушаешь? — обиделся Макс. — Я говорю, Никита позвал меня в баню. Он как раз растопил ее. А может ты тоже после нас сходишь?

— Нет уж. Я тут…

Она уж как-нибудь в тазике. Лучше, чем унижаться и огребать пренебрежение лопатой.

Макс вернулся розовощекий и абсолютно счастливый. Вера сидела за компьютером и делала вид, что жутко занята. Хоть и раскладывала до этого пасьянс, но тут же его свернула и открыла первый попавшийся файл.

— Зря не пошла. Баня — это что-то. А уж как меня Никита веником исхлестал! Суровый парень. А потом еще и ледяной водой окатил, представляешь?

— Ага, — с деланным равнодушием откликнулась Вера.

— Чем занимаешься? — подсел к ней Макс.

— Работаю.

— Над чем именно? — сделал он попытку заглянуть в экран.

— Не важно, — захлопнула Вера ноутбук перед его носом. Не признаваться же, что сидит и тупо пялится в статью, что написала сто лет назад.

— Ну ладно… — обиженно протянул Макс.

Но уже через пару секунд начал с восторгом рассказывать про Никиту — какой тот гостеприимный, общительный, открытый… С его слов сосед получался положительным со всех сторон. Становилось еще интереснее, чем же Вера-то заслужила такое отношение. Почему от нее он нос воротит, а с Максом за час стали чуть ли не лучшими друзьями?

— Ладно, завари себе чай и отдыхай, а у меня есть дела.

На самом деле, занятая лечением Макса, Вера не обратила внимания, что вот уже два дня к ней не заходит Иван. А раньше бегал каждый день. И сейчас невольно начала волноваться, не случилась ли чего. Вот и решила наведаться к ним в гости, а заодно и к бабе Маше заглянуть — соскучилась по болтливой старушке. Да и новостей накопилось столько, что назрела необходимость с кем-нибудь поделиться.

Бабушка Ивана выглядела расстроенной, когда впускала Веру в дом. Значит, точно что-то произошло. Одно успокаивало, что случись что серьезное, ей бы уже сообщили.

— Как Ваня? Почему не заходит? — с порога спросила Вера.

— Да какой там!.. Сиднем дома сидит. И не удивительно. Вот и школу опять прогуливает, — пожаловалась бабушка.

— А что случилось-то?

— Не знаю, как и сказать. Да ты пойди, сама глянь, чего уж там.

Вера постучала и, не дождавшись ответа, открыла дверь в комнату мальчика. Иван сидел за столом и читал книжку. На нее даже не посмотрел.

— Как дела? — спросила Вера, подходя ближе.

И тут он поднял голову.

— Ох ничего себе! Кто это тебя так? Только не говори, что упал.

Вокруг глаз Ивана залегли темно-фиолетовые фингалы, а нос увеличился вдвое.

— Подрался, — буркнул Иван и снова уткнулся в книгу.

— Да это я уже и сама поняла. А из-за чего?

Вера опустилась на соседний стул и повернула лицо Ивана к себе.

— Переносица сломана. Здорово же тебя припечатали.

— Я ему тоже врезал, не переживай.

— Кто бы сомневался, — улыбнулась Вера. — А ну-ка ложись, — потянула она его к кровати. — Буду лечить тебя.

Она попросила бабушку Ивана приготовить раствор водки с уксусом и солью. Обложила синяки смоченными в растворе ватными тампонами и предупредила: