Крещение Новгорода. Часть 2 - Сергей Пациашвили

– Да их вроде не много, – размышлял Михаил Потык.

– Немного – это те, кого мы видим. Говорю тебе, это ловушка.

Но тут от отступившего отряда упырей отделился один кровосос, который при этом был одет гораздо приличнее других: в длинный до пола чёрный комзол, и решительным шагом направился к воротам Чернигова.

– Это ещё что за шутки? – не понимал Василий.

– Переговоры…. – пожал плечами Михаил.

– Хм, интересно.

Упырь совершенно один подошёл к воротам и принялся в них стучать. Он был очень похож на человека, а если бы не звериные когти на руках, вообще невозможно было бы распознать в нём кровососа. Ворота медленно стали открываться, и тут же закрылись, когда упырь оказался в городе. Со странным, даже каким-то нахальным, вызывающим любопытством он оглядывал собравшихся в круг богатырей своими дикими, почти безумными глазами. Волосы на голове упыря торчали в разные стороны, но были коротко острижены, борода тоже была короткой и тоже аккуратно постриженной. Этот упырь был очень непрост.

– Чего тебе нужно? – спросил его Леон Отважный.

– Это ты Леон? – спросил его упырь, – верно, ты, больше некому. Я вашего брата-грека хорошо изучил. Столько лет жил на вашей земле. Эх, точно даже не скажу, сто, или сто пятьдесят.

– Кто ты такой? – спрашивал его Леон.

– Я? – кривлялся упырь, будто не понимал, к кому обращается богатырь, – я – никто. Просто Кощей. Кощей Бессмертный, если угодно.

Богатыри переглянулись и обменялись усмешками, которые лёгким смехом прокатились по отряду. Кощей и сам усмехнулся вместе с ними, и при этом продолжил кривляться.

– Кому же ты служишь, бессмертный раб, и что тебе нужно? – спрашивал его Леон.

– Мой вождь – Вахрамей, прозванный Соловьём. Великий чародей, нужно сказать, даже великодушный. Предлагает вам спасти свои шкуры. Особенно его заботит судьба какого-то Василия Буслаева. Хоть, говорит, Василий меня и ненавидит, но губить его я не хочу.

– Врёшь! – вышел вперёд Василий.

– О, а ты, стало быть, Василий, – показал в него когтистым пальцем Кощей.

– Да, это я.

– Вахрамей просил благодарить тебя за твою блистательную победу. Ловко ты уделал колдунов, молодец. Вахрамей и сам их недолюбливает, хоть и сражается сейчас на их стороне. Но это так, дань памяти тому, что когда-то в Чернигове он был верховным жрецом. С таким оружием, как я и мои упыри, он может посылать к чертям и князя Всеволода, и всех колдунов.

Снова богатыри дружно рассмеялись словам упыря, теперь ещё громче, чем прежде. И снова Кощей смеялся вместе с ними, однако, наглым повелительным жестом он призвал их к молчанию.

– Короче, условия вашего спасения таковы. Вы выдадите Вахрамею всех пленных, что взяли вчера в бою. За это он позволит вам уйти обратно на заставу. Можете даже прихватить с собой Леона по старой дружбе.

– И мы должны поверить слову Вахрамея? – усмехнулся Василий.

– Эх, глупый юноша, ты даже не представляешь, как ты ему нужен.

– Ты назвал меня глупцом? – побагровел воевода, – хочешь, чтобы я проверил, какой ты бессмертный?

– Уверяю, не стоит, – улыбался чему-то Кощей. – Итак, мне передать Вахрамею, что вы отказываетесь? Что ж, я пойду.

– Обратно пойдёт только твоя голова, – яростно прокричал Леон и с невероятной скоростью на своём коне помчался на нахального упыря. Уже сам факт его переговоров с кровососом был для него унижением, а уж выпустить самоуверенного наглеца было просто невозможно. Леон ловко взмахнул своим мечом и рубанул прямо по шее упырю. Кощей свалился на землю, но голова его осталась на месте. Видимо, воевода на перерубил её до конца. Но не было и крови, не было даже никакой раны при том, что все видели, что Леон точно попал в цель. А затем все услышали какой-то сухой кашель и увидели поднимающегося на ноги упыря.

– Глупец, – вымолвил он, – если бы меня было так просто убить, думаешь, я пришёл бы к вам.

Тут многие богатыри невольно в ужасе попятились назад, хоть кровосос и не думал наступать ни них. Другие же, напротив, стали атаковать и кидать в него копья, которые упырь ловко отбивал. Садко отпустил тетиву, и стрела угодила прямо вурдалаку в сердце.

– Осиновая, специально против упырей, – вымолвил при этом богатырь. Но Кощей вскоре вынул из себя стрелу без единой капли крови. Казалось, на его насмешливом лице теперь выражался гнев. Кощей поднял с земли одно из тех копий, которые в него швыряли богатыри. Василий в этот момент уже добрался, наконец, до своей палицы и уже собирался ринуться в атаку. Леон снова атаковал, но в этот раз не смог ударить сильно, меч его застрял прямо в шее упыря как раз в том время, когда Кощей в ответ проткнул копьём его живот. Упырь поднял богатыря высоко над собой и вместе с копьём швырнул в ноги богатырям, а затем с совершенно равнодушным видом вынул из шеи меч.

– Вы не поняли, – прокричал он. – Я – Кощей Бессмертный. Вам не одолеть меня. Сделайте, как хочет Вахрамей, не упрямьтесь. Последуйте примеру Святогора, который уже покинул вас.

– Грязная ложь, – вымолвил Василий, расталкивая богатырей. Он ринулся прямо на упыря, но Кощей с нечеловеческой ловкостью ногой подбросил лежащее в грязи копьё, перехватил его рукой, неестественно изогнулся и ударил богатырю по ногам. В один миг Василий оказался на земле.

– Смотри, богатырь, я бы легко мог бы убить тебя сейчас, – занёс над ним острый клинок Кощей, в которого в это время влетело сразу три стрелы, – но Вахрамей хочет сохранить тебе жизнь. Уходите, это не ваша война.

С этими словами он бросил копьё на землю и направился к воротам, по дороге вытаскивая из себя стрелы. Василий, как только поднялся на ноги, снова хотел ринуться в бой, но друзья теперь схватили его за руки и не пускали. Михаил, брат Леона, в это время уже с товарищами нёс раненного брата в избу.

– Я убью тебя! Слышишь, я убью тебя! – кричал Василий вслед Кощею.

– К сожалению, это невозможно, – отвечал упырь, сам себе открывая ворота. Вскоре он покинул Чернигов, поселив в сердцах людей дикий, животный страх.

– Старая ведьма была права, – говорил Садко, – Вахрамея невозможно одолеть.

– У всех есть свои слабые места, – отвечал ему Вольга, – нужно лишь знать, где слабое место этого кровососа.

– Вахрамей его слабое место, – сквозь зубы говорил Василий, – нужно добраться до Вахрамея, тогда и этого одолеем.

– Это не наша война, Вася, – вымолвил в ответ Садко. – Скажи мне, как? Как сражаться против такого? Никто не готовил нас к этому!

– Вахрамей выпустил Сатану на свет Божий, – произнёс Костя.

Но Василий ничего не ответил им. Раздосадованный он отправился в избу, где сейчас оказывали первую помощь тяжело раненному Леону. С того уже стянули кольчугу и рубаху, и в одних штанах уложили в постель, которая тут же перепачкалась в крови. Михаил не мог унять слёз, сидя возле постели брата, другие пытались остановить кровотечение, перевязать рану тканью. Леон был уже бледен как мел, весь покрылся потом и тяжело дышал.