Крещение Новгорода. Часть 2 - Сергей Пациашвили

Василий всматривался ему в лицо и видел, что это был уже не молодой, умудрённый опытом колдун. Сейчас же от усталости он превратился уже в одинокого несчастного старика. И всё же, он не сдавался. «Весь мир против тебя, Вася», – послышался вдруг знакомый голос Святослава. Но звучал он в голове у Василия, это было воспоминание. Когда-то, на Волховом мосту он уже слышал эти слова, но тогда они не огорчили его так, как сейчас. В сердце больно кольнуло. Василий вдруг ясно стал понимать, что победа не принесёт ему славы. Он либо погибнет здесь, в Чернигове, либо будет опозорен Добрыней за нарушение приказа. От этих мыслей Василий вдруг начал слабеть больше, чем от вражеских атак. А Дубыня всё напирал, глядя богатырю прямо в глаза. И вот Василий упал на одно колено, а лезвие вражеского меча стало приближаться к его горлу. Вся его огромная сила теперь уступала натиску этого старика. Василий кричал и пытался сопротивляться, но лишь ещё больше впадал в отчаяние. Он ощущал себя провинившимся ребёнком, которого наказывает старый взрослый, ошибочно принятый за немощного.

– Не перешибёшь, – словно дикий зверь прорычал Дубыня.

Холодное лезвие коснулось шеи Василия, начало проникать под кожу. Воевода вскрикнул, и тут чьё-то копьё поразило вождя прямо в сердце. Дубыня тут же ослаб и упал на колени. Лицо его исказилось в гримасе боли, и он пал замертво. Обессиливший Василий свалился на землю. Только сейчас он понял, что копьё, убившее вождя, принадлежало Вольге.

– Эх, Вася, Вася, – вздыхал Святослав. – Разве я не говорил тебе, что нельзя колдунам в глаза смотреть?

– Да я просто ему немножко поддался, – подмигнул другу воевода.

Вольга же набрал в грудь воздуха и что было мочи, прокричал:

– Ваш вождь мёртв, вам не победить. Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь!

Эти слова прозвучали как гром и слово отрезвили колдунов. Богатыри перестали атаковать, а чародеи стали бросать оружие к ногам победителей. Небо, очищенное от хмурых облаков, теперь приобрело светло-синий оттенок, что говорило и приближении ясных дней. Вдали были видны неприступные стены города, к которым и направились богатыри после того, как подобрали раненных. К счастью Василия, спасший ему жизнь Потамий Хромой был ещё жив, видимо, обхватив руками копьё, он смог смягчить силу удара. Воевода снова поднял свою тяжёлую палицу и принялся быть ей в городские ворота.

Глава 10.

Чернигов.

– Вы кто такие? – послышался незнакомый голос из-за ворот.

– Отворяйте, я новгородский воевода, богатырь – Василий Буслаев.

– Такой молодой, и уже воевода? – засомневался караульный.

– Позовите Леона Потыка, он вам всё подтвердит.

– Ждите, – вымолвил лишь в ответ дозорный и исчез. Отсутствовал он, однако, совсем недолго, и вскоре с громким деревянным скрипом ворота открылись и впустили богатырей. Навстречу новгородцам вышел молодой длинноволосый витязь с небольшой чёрной бородкой на улыбающемся лице.

– Узнаю, узнаю, – вымолвил он, – как же не узнать?

Лицо его показалось богатырям знакомым, но они никак не могли вспомнить имени юного киевского воина.

– Я – Михаил, – будто прочитал их мысли витязь, – младший брат Леона. Он сейчас держит совет с боярами, скоро освободится.

– А где же Святогор-богатырь? – спрашивал Василий.

– Эх, сами не знаем, – тяжело вздохнул в ответ Михаил, – ушёл в дозор и не вернулся. Посылали за ним богатырей, они тоже все пропали. Эх, зачем только он лично отправился? Теперь, либо в плену, либо…. Даже не хочу об этом думать.

Меж тем новгородцы заполнили город, вид которого был отнюдь не утешительным. После дождя улицы Чернигова превратились в грязевое месиво. На лицах людей отпечатались скорбь и боль. Богатейший город на Руси голодал, и все его прекрасные и величественные постройки не могли сгладить этого удручающего впечатления. Вскоре к богатырям вышел и сам Леон. Вид у него был уставший, даже измученный, и не понятно было, рад он видеть гостей или нет. После крепких объятий, богатырь окинул новгородцев удивлённым взглядом и спросил:

– Так это всё? Добрыня прислал к нам только вас?

– Добрыня не присылал нас, – отвечал Василий, – мы пришли сами, по своей воле. И мы уничтожили клан Вепря.

– Они сражались во время молнии, брат, – восторженно говорил Михаил, – и одолели этот проклятый клан.

– Это очень смело и очень необычно. Однако в городе голод, а враги скоро возобновят брешь в осаде. Неужели Василий ты хочешь погибнуть здесь вместе с нами? Не знаю даже, смелость это или безрассудство. Но не обижайся на меня, я устал и ещё ничего не ел сегодня. Вас мы, конечно, голодными не оставим, вы ведь нам очень помогли. А вот что делать с пленными, ума не приложу. Их же тоже надо кормить.

Солнце меж тем близилось к закату, смертельно уставшие, вымокшие и голодные богатыри спешно приступили к трапезе, а затем отошли ко сну там, где их разместили. Израненные и увидевшие за один день столько смертей, они всё же были довольны своей победой. Долго не мог заснуть Василий. Странные мысли одолевали его после встречи с Леоном. А что, если весь этот поход он совершил только из зависти к греческому богатырю, чьё имя было окутано такой боевой славой, о которой можно было только мечтать? Василий был известен в Новгороде, но ещё не опытен, как воин, а ему непременно захотелось доказать всем, что он воин, и вот теперь он попал в такую сомнительную ситуацию, из которой совершенно не видел выхода. К тому же, возможно, теперь Леон уже начнёт завидовать ему, поскольку Василий смог одолеть того, с кем уже много дней киевские богатыри не могли справиться. Так же долго не спал Садко, которому мешала заснуть его рана, и из-за этого он не давал покоя Вольге.

– Интересно, это случайно меня так молния спасла, или нарочно? – спрашивал он у друга и сам себе отвечал, – если нарочно, то, получается, эта ведьма теперь защищает меня, и мне теперь и бояться нечего. А если случайно, то в следующий раз случай может меня так не спасти, и тогда точно не сносить мне свой головы.

– Давай уже спать, Садко, – устало вымолвил Вольга, – утро вечера мудренее.

Однако выспаться тогда смогли не все. Утром богатырей разбудил встревоженный Михаил.

– Снова враг у ворот, – говорил он, – будь они не ладны.

Новгородцы спешно стали вооружаться и выходить к воротам. Они ещё не были измучены голодом и потому были полны сил. Казалось, Василий Буслаев готов был прямо сейчас вступить в бой. Враг словно почувствовал эту решимость воеводы и после нескольких неудачных попыток штурма принялся отступать. Василий поднялся на сторожевую башню и к своему удивлению увидел, что при свете солнца Чернигов атаковали не люди, а упыри. Были, правда, здесь и настоящие чародеи, как можно было понять по их упорядоченному построению, но они словно чего-то ждали и в бой не вступали.

– Выманивают, -смекнул воевода, – упырей днём одолеть можно легче лёгкого, но погонимся за ними, нарвёмся на тех, кто посильнее.