Крещение Новгорода. Часть 2 - Сергей Пациашвили

– Я не стану твоим мужем, – отвечал ей Садко, – это запрещает моя вера. Но я буду отцом твоего ребёнка. Если ты соберёшься замуж, предупреди меня, и мы всё решим.

Алёне пришлось смириться со своим новым положением, теперь она полностью зависела от Садка. Возможно, однажды он захочет, чтобы она стала его любовницей, но сейчас она была лишь матерью его ребёнка. Садко знал, что пойдут недобрые слухи, что родня его жены ещё больше обозлится на него, но другого выхода не видел.

Святослав Вольга в этот день отправился к другой вдове, в дом Кости Новоторжанина. Ольга не могла унять слёз, и даже временами впадала от горя в такое беспамятство, что все серьёзно обеспокоились о её ребёнке, которому только предстояло появиться на свет. Никита Новоторжанин держался, как мог, но и по щекам старика время от времени пробегали горькие слёзы. Христиане нарекли Костю мучеником, некоторые даже сделали его своим заступником на небесах. Он всегда был их героем, но смерть, казалось, вознесла его почти до уровня святых. Когда в город прибыл Потамий Хромой, отец Иоаким провёл панихиду в память о погибших. В храме богатыри снова вспомнили своих вечно молодых товарищей.

– Я должен был быть с ним, – говорил после службы Потамий Садку.

– Будешь, – отвечал ему будущий воевода, – все мы когда-нибудь соединимся на том свете, поздно или рано.

– Я должен был спасти его. Однажды я уже это сделал.

– Поверь мне, Потаня, сейчас был другой случай. Я был там, я видел болото, поглотившее целое войско. Никто бы не выжил.

После службы многие решили помянуть павших в кабаке, за кружкой вина или пива. Здесь Садку снова повстречался Вольга.

– Ну что думаешь, воевода? – спрашивал он.

– О чём?

– О том, как всё пойдёт дальше. Людей у нас мало, денег тоже. И благодать, что сошла на нас в тот день, исчезла вместе с Василием Буслаевым. Я знаю твой смекалистый ум, и хочу знать, что ты придумал.

– Я не верю, что благодать покинула нас, – отвечал ему Садко, – в тот день я словно стал другим, я переродился.

– Понимаю, – задумчиво проговорил Святослав, – но на одной благодати войска не создашь. Я много чего узнал от Вахрамея. Злой дух, который так портил нам жизнь, ещё даст о себе знать. Вахрамей сдерживал его, но теперь мы должны готовиться к худшему. Если демон восстанет во плоти сейчас, мы ничего не сможем ему противопоставить.

– Думаю, время ещё есть, мы что-нибудь придумаем. Но об этом мы ещё успеем поговорить, а сейчас давай будем думать о Василии Буслаеве, о Косте Новоторжанине, о братьях Сбродовичах, о Луке и Моисее, и других, кого мы сегодня провожали на небеса.

– Да, ты прав, – согласился Святослав.

Вольге ещё столько нужно было рассказать новому воеводе, столько ему самому нужно было понять. Вахрамей унёс на тот свет много тайн. Он говорил, что хотел стать вождём чародейского легиона. Но что такое чародейский легион? Откуда взялся этот странный титул, и как меч Сорочинского Мастера мог помочь Вахрамею достичь этого статуса? Последние слова Белого Волка никак не выходили из головы у Святослава Вольги. Люди нарушили великое равновесие между жрецами света и жрецами тьмы, между самими тьмой и светом, и с тех пор они словно ходят по канату, со всех сторон окружённому бездной. Чем закончится этот бунт человечества против высших сил? И долго ли мир сможет продержаться в таком неравновесном состоянии? В любом случае, упыри и чародеи век от века слабели, а люди становились сильнее. Но смогут ли они справиться с собственной силой? Этого не знал никто.