Кого не видят глаза - Дарья Кандалинцева

Хораун тоже пожелал взглянуть на то, что увидела царица, и уже начал было поворачивать голову, но Крейн его вовремя окликнул:

– У тебя есть иные предложения, друг мой?

Хораун вновь обратил взор на своего господина и с новой волной клокотания в горле произнес:

– Возможно, я знаю решение всех ваших проблем, гос-с-сподин…

– Боже, это так мерзко, – не в силах больше сдерживать негодование, процедила Аня. – Этот его пробирающий до костей скрежет в голосе и одновременно пресмыкающееся блеяние. «Господин», «госпожа», «мой господин». Фу! И кажется, к настоящему времени Хораун стал чуть меньше гнусавить, хотя это не сыграло на руку его обаянию.

«Слушай внимательно, сейчас вынесут основное блюдо к столу лжи».

Советник понизил голос и продолжил говорить что-то практически полушепотом. Аня решила, что раз ее присутствие все равно неосязаемо, можно быть и понаглее. Она неспешно прошла вдоль колонн и подошла почти вплотную к беседующим.

Теперь землянка стояла точно за спиной Хорауна, следя, как вздымается его черный плащ от каждого омерзительного слова.

– …Гос-сподин, есть информация, что обнаружено местоположение «Книги Судеб», величайшего артефакта в истории. Если мы сможем его заполучить, то даитьяне больше не смогут нам противостоять.

– «Книга Судеб»? – с сомнением нахмурился Крейн. – Разве это не древняя сказка? О фолианте ничего не слышали тысячи лет. Все истории о величайшей силе, скорее всего, лишь выдумки многих поколений сказителей.

– Источники, гос-сподин…

– Хорошо, предположим. И где книга находится?

– Далеко, господин. Ключ к ее нахож-ж-ждению был найден в библиотеках АмараВрати.

Вдруг Ане в голову закралась пугающая мысль.

– Лир, откуда мне знать, что все это действительно было так? – спросила она. – Вдруг ты выдумал все это?

«Никк тебя не научил, что перекраивать канву воспоминаний нельзя? Можно тронуться умом. Считаешь, я стал бы рисковать своим рассудком лишь для того, чтобы развлечь тебя?»

– На АмараВрати? – продолжал Крейн. – В таком случае мы обречены, ибо у нас более нет доступа к землям даитьян. Все прорехи в силовом поле они давно залатали. Никто, кроме самих суталийцев, не знает теперь, как попасть в их страну.

– Но если мы нападем, господин…

– Я. Сказал. Нет! – Крейн разгневанно ударил кулаком по подлокотнику трона. – Если мы нападем первыми, это не только разрушит мою репутацию, но и поставит под угрозу безопасность всех жителей Патила.

– Вы согласитесь со мной, гос-сподин… Вы скоро соглас-ситесь…

Хораун развернулся, и Аня оказалась прямо на его пути. Лицо дурмантина вблизи было безжизненной маской, ни единой морщинки вокруг глаз, ни единой родинки. Сами глаза не отражали ни капли жизни и были абсолютно пусты. Они не имели цвета, но их можно было назвать и серыми, и зелеными, и карими.

«Готова увидеть мою правду?»

В мгновение ока черты лица Хорауна стали меняться. Округлые до этого скулы стали неестественно острыми, потом губы растянулись и приобрели зеленоватый оттенок, а вместе с ними и вся кожа стала болотно-стального цвета. Глазницы впали, белки глаз исчезли, став черными, и, наконец, зрачки вдруг вспыхнули, как два желтых продолговатых огня во мраке.

Аня в ужасе попятилась назад и упала, ударившись о совсем не иллюзорно твердый каменный пол. То существо, что стояло теперь перед ней, не было похоже на человека. Это было создание огненной геенны, поднявшееся из залитых лавой недр земли.

– Хораун, погоди, – раздался голос Крейна. Взгляд царя помутнел, как у опьяненного снотворным. – Я тут подумал, а возможно, ты прав…

Хораун триумфально улыбнулся, обнажив острые треугольные зубы. Вновь обратился неприметным человеком в мгновение ока и обернулся.

– Да, гос-с-сподин?

И воспоминание исчезло.

* * *

Оживленный торговый квартал Нараки. Под навесами торгуют овощами и фруктами, мясом и рыбой, а еще безделушками вроде декоративных шкатулок и непонятных металлических пластинок прямоугольной формы.

Но Лира все это не интересовало. Петляя между торгующими, он спешил. Фомор то и дело смотрел по сторонам, то ли боясь слежки, то ли кого-то выискивая.

Наконец Хэллхейт шмыгнул в проулок между блоками домов и оказался в маленьком внутреннем дворике. Увидев кого-то, Лир затаил дыхание.

В темноте все сливалось в глазах Ани, и она прошла дальше. Ее ведь все равно никто не заметит, не так ли?

Во дворе громоздились постройки, когда-то явно бывшие магазинчиком, но вход был заколочен. Рядом стояла ржавая тачка, полная мусора, а с козырька капала дождевая вода.

Хораун замер на ступеньках, точно камень. Вскоре появилась другая фигура, такая же черная, как мрак, и проследовала мимо Лира, который, кажется, обомлев, вжался в стену.

– …Удалось найти ее? – Аня различила голос Хорауна.

– Пока нет, – ответил ему кто-то таким же клокочущим басом. – Подобрать ключ к воле даитьян не так просто, как и к воле большинства фоморов. Чтобы пробраться к порталу, мне нужно…

– Тсс-с, – Хораун вдруг зашипел. – Среди нас-с незваный гость.

У Ани сердце пропустило удар, когда советник обернулся.

«Он меня видит?»

Нет, его взгляд прошел сквозь землянку.

– Лир, – поняла она, тоже обернувшись, но было уже поздно. Хораун буравил Хэллхейта своим умертвляющим взглядом, а тот стоял как вкопанный посреди улицы и молча глядел в ответ.

– Лир, – позвала Аня снова, но ей никто не ответил.

Это всего лишь воспоминание, верно? Что бы здесь ни произошло, с Аней ничего не случится. И Лир там, в будущем – в настоящем – вне опасности, не так ли?

Но логика беспомощна перед чувствами. Удушающий холодок страха уже сковал Ане руки и ноги. Хораун сверлил взглядом Лира, и Аня почувствовала давящую пульсацию в висках, которую испытывал фомор под действием этого взгляда. Будто инородное тело, как пуля, пыталось просверлить себе путь сквозь разум Хэллхейта.

– Сдайся, иначе будет лишь хуже, – прозвучал повелительный голос Хорауна, его глаза снова приняли хищный желтый цвет.

Лир стиснул зубы, но не пошевелился.

– Сдайс-с-ся.

Мысли начали путаться. Аня с трудом могла теперь различить, где заканчивается разум Лира и начинается ее собственный. Она ощущала напряжение, сковавшее мышцы Лира, и металлический привкус крови, который появился у него во рту.

– Нет, – наконец прошептал Лир. На лбу у него заблестели капли пота, и он побледнел.

– Лир! – Аня хотела дернуть его за рукав джемпера, но ее рука прошла насквозь через прозрачное видение прошлого. – Лир! Прекращай это воспоминание немедленно, слышишь?!