Пять ночей у Фредди. Серебряные глаза - Кира Брид-Райсли

– Пожалуй, надо бы сходить за ним, – сказала Марла, но никто не ответил.

Карлтон принялся нажимать на кнопки. В главном зале над сценой загорался то один, то другой прожектор, по очереди освещая стоявших там зверей, подсвечивая пустое место: возможно, прежде там тоже кто-то стоял. Карлтон щелкнул очередным выключателем, и несколько мгновений казалось, что ничего не произошло. Затем Ламар засмеялся и указал на один из экранов. Украшавшие стены декоративные пиццы быстро вращались, точно колеса игрушечного паровозика.

– Я забыл, что они так делали, – сказал Ламар, а Карлтон отключил вращающиеся пиццы, и те постепенно остановились.

На пульте управления кроме кнопок был еще большой черный диск, и Карлтон повернул его, но, похоже, ничего не произошло.

– Дай я попробую, – сказал Ламар. Он подтолкнул Карлтона локтем, вынуждая подвинуться, и нажал другую кнопку. Раздался пронзительный вой, ребята подпрыгнули, но звук быстро перешел в тихое шипение. Ламар снова нажал на кнопку, и звук прекратился.

– Кажется, теперь мы знаем, как включаются колонки, – заметил Карлтон.

– Держу пари, если поковыряться, можно понять, и как включить музыку! – воскликнула Джессика.

Она протянула руку, нажала какую-то кнопку, и сцена ярко осветилась, а остальные огни в зале погасли. Благодаря освещению фигуры на сцене разом оказались в центре внимания. Девушка снова нажала кнопку, и освещение вернулось в прежнее состояние.

– Как же мне это нравится, – сказал Карлтон.

– Что именно? – спросила Марла.

– Освещение сцены, – ответил юноша. – Одно движение руки – и там словно возникает другой мир.

Еще одна кнопка включала прожектора над маленькой сценой, рядом с которой находились ребята; другая запускала и останавливала карусель, но позвякивающая музыка, под которую кружились пони, играла слишком медленно, словно карусель никак не могла вспомнить, как же звучал этот мотив раньше. Ребята сумели снова включить колонки, и даже добиться отсутствия оглушительного воя, но громкоговорители транслировали только помехи.

– У меня идея, – сказала Джессика. Протиснувшись поближе к пульту, она снова переключилась на помехи, затем принялась поворачивать ручку взад-вперед, отчего гудение становилось то тише, то громче.

– Прогресс, – фыркнул Карлтон.

– Все равно это просто помехи, – разочарованно вздохнула Марла. Джессика снова повернула ручку, добавив громкости, потом отдернула руку от диска, словно тот пытался ее укусить, и ударила по кнопке, выключая громкоговорители.

– Что такое? – спросила Марла.

Джессика замерла, ее рука зависла над кнопками.

– Что случилось? Тебя током стукнуло? – встревожился Карлтон.

– Мне показалось, я слышала чей-то голос, – ответила Джессика.

– И что он сказал? – вновь оживилась Марла.

– Не знаю. Давайте я еще разок попробую.

Девушка снова включила колонки, настроилась на шум, приглушила звук, и ребята замерли, напряженно прислушиваясь. Наконец они все услышали скрипучие обрывки слов: кто-то произносил их так медленно и несвязно, что это с большой натяжкой можно было считать речью. Все стали переглядываться.

– Что за черт? – пробормотала Марла.

– Бросьте, это просто помехи, – сказал Ламар. Он потянулся к пульту управления и медленно повернул диск. На миг послышался отчетливый звук.

– Похоже на пение, – сказал Карлтон.

– Да ладно, – протянул Ламар, но уже не так уверенно.

– Попробуй еще раз, – предложила Марла. Ламар послушался, но на этот раз они услышали лишь шипение помех.

– Это что, Чарли? – Марла указала на один из экранов, на котором двигалась слегка размытая фигура: некто, крадучись и прижимаясь к стене, шел по коридору, ведущему к комнате с маленькой сценой.

Чарли спешила, временами переходя на рысь: она искала, где бы спрятаться. Она оглянулась через плечо, подозревая, что Джон может жульничать. Девушка шла через темноту, держа курс на освещенную маленькую сцену; направленные на мерцающий занавес красный и синий лучи света порождали зловещие отблески на столах и праздничных колпаках. Когда в детстве Чарли шла по этому коридору, у нее неизменно возникало такое чувство, будто она совершает долгое и опасное путешествие, в которое не стоит пускаться одной. Чарли шла спиной вперед, держась рукой за стену, чтобы не выпускать из виду коридор, по которому прошла. Джон наверняка где-то рядом, возможно, даже крадется за ней по пятам в темноте. Вдруг девушка уперлась во что-то спиной и резко остановилась. Она дошла быстрее, чем ожидала, а может, коридор оказался короче, чем ей помнилось.

Чарли увидела темный силуэт в конце коридора – если Джон сейчас повернет голову, то наверняка ее увидит. Не раздумывая, Чарли взобралась на платформу, в которую врезалась, юркнула за занавес и забилась в узкое пространство между стеной и какой-то громоздкой подставкой, стараясь не дышать.

– Чарли? – позвал Джон издалека. – Чарли!

У нее участился пульс. Время от времени ей нравились разные парни, но теперь она испытывала совершенно иные чувства. Девушке хотелось, чтобы Джон ее нашел, только не сразу. Пока она ждала, ее глаза привыкли к темноте, и она стала различать очертания занавеса и края сцены. Чарли посмотрела вверх и…

Нет. Она вздрогнула всем телом и замерла.

Над ней стояло оно. Та самая уродливая штука из мастерской ее отца, что висела в углу, конвульсивно подергиваясь и сверкая серебристыми глазами. «Ему больно?» Теперь это существо не двигалось, а его глаза потухли, стали бесцветными. Оно смотрело прямо перед собой, выглядело неодушевленным, а рука с крюком безжизненной плетью висела вдоль тела. Чарли узнала его глаза, но теперь он стал еще страшнее, его тело покрывал рыжий мех, воняющий маслом и клеем. Теперь у него было имя: его звали Фокси. Однако Чарли-то знала, кто он на самом деле.

Девушка отшатнулась и прижалась к стене. Сердце стучало в груди, как сумасшедшее, дыхание участилось и стало прерывистым. Ее рука, касавшаяся ноги существа, вдруг стала ужасно зудеть, словно Чарли заразилась от Фокси чесоткой. Девушка ожесточенно вытерла руку о рубашку, чувствуя, как в душе растет паника.

Бежать.

Чарли отпрыгнула от Фокси, оттолкнулась от стены, чтобы набрать ускорение и убраться отсюда прежде, чем он ее заметит, но споткнулась о край сцены. По инерции она полетела вперед и сразу же запуталась в занавесе. Девушка отчаянно замахала руками, пытаясь высвободиться, и внезапно рука существа резко дернулась, так что крюк полоснул Чарли по руке. Девушка пригнулась, пытаясь увернуться, но не успела: крюк ее ударил. Боль обрушилась на нее, точно поток ледяной воды. Чарли отскочила назад и почувствовала, что падает. Падение длилось несколько долгих мгновений, а потом ее поймали.

– Чарли? С тобой все в порядке?