Вселенная неудачников - Сергей Мусаниф

В принципе любая продвинутая лаборатория двадцать первого века могла бы похвастаться примерно таким же набором техники.

Тем не менее эти ребята заселили Марс, встретили инопланетян, они могут путешествовать во времени и сканировать память.

Интересно, как выглядит современная версия Интернета.

Сложно сказать, сколько времени мне пришлось трепаться в первый день.

Наверное, они добавили в воду какой-то наркотик, потому что у меня нарушилось восприятие времени. Но, по самым скромным прикидкам, интервью заняло не меньше десяти часов.

И даже несмотря на то что у «электрического стула» оказались функции массажного кресла, после окончания всех процедур эсбэшникам пришлось вытаскивать меня вручную. Встать без посторонней помощи я был не в состоянии.

Поддерживая под руки, Сол и его помощник отвели меня в камеру и принесли поесть. Не знаю, подмешивали ли они снотворное в еду – думаю, что особой необходимости в этом не было. Я чувствовал себя смертельно усталым и заснул, едва моя голова коснулась подушки.

На следующий день процедура повторилась. И на третий. И на четвертый.

То же кресло. Те же бесконечные расспросы. Те же истории, по второму и третьему кругу…

– У тебя очень хорошая память, – заявил мне Сол на излете очередного дня расспросов.

– Я уже об этом жалею, – сказал я.

– И дело даже не в том, что твоя память не подвержена влиянию извне, – сказал Сол.

Техники неторопливо освобождали меня от многочисленных ремней и креплений.

– А в чем же дело?

– Ты помнишь почти все, что было с тобой на протяжении жизни.

– А разве с другими людьми не так? – А может быть, все дело в том, что у меня была слишком короткая жизнь. И событий в ней было не так уж много. По сути первым большим приключением в моей жизни стал поход в джунгли Белиза вместе с агентом британской контрразведки.

Сол улыбнулся.

– Завтра нам с тобой предстоит серьезный разговор. Долгий разговор.

– Ничего нового, – вздохнул я.

– Нет, никаких процедур, – сказал Сол. – Просто разговор двух людей. Двух взрослых мужчин.

– Я уже заинтригован, – сказал я.

Техники закончили выковыривать меня из кресла.

– До завтра, – сказал Сол и быстрым шагом покинул помещение.

После душа обычно меня ждала очередная порция обследований, допросов и прочих не слишком приятных вещей, однако сегодня график был изменен, и мы с Виолой вернулись в мои апартаменты.

– Чем ты предпочел бы заняться? – спросила она.

Поскольку сексом мы с ней только что позанимались, я пропустил мимо ушей двусмысленность ее предложения и попробовал перебрать другие варианты.

– Можно посмотреть новости, – сказал я.

– К сожалению, новости тебе смотреть пока не разрешено, – сказала Виола.

– Интересно, как я могу адаптироваться к вашему обществу, если я ничего о нем не знаю и даже новости посмотреть не разрешают.

– Не я составляла программу адаптации.

– Знаю, что не ты. Но все равно это странно. У меня начинает складываться впечатление, что меня никогда отсюда не выпустят.

– Ты все узнаешь в свое время. – Виола не очень любила говорить на эти темы. Очевидно, срабатывали наложенные на нее ограничения.

– Мне лишь бы узнать, когда это время наступит, – сказал я. – У вас тут хоть Интернет есть?

– Интернет?

– Всемирная компьютерная сеть, – объяснил я, глядя на ее удивленное лицо. – Информационная паутина. Виртуальная реальность.

Это точно будущее? В двадцать первом веке для некоторой части населения жизнь без Интернета была немыслимой. Что же произошло с потомками, если они и слова этого не знают?

– Инфосеть у нас есть, – сказала Виола, развеяв мои сомнения. – Но на нее распространяются те же ограничения, что и на новостные каналы.

Любопытно. Выходит, телевидение, или что тут у них вместо него, так и не срослось с компьютерными сетями. Странно, в свое время мне казалось, что это абсолютно естественный процесс, который завершится не позднее середины двадцать первого века.

И я уже не в первый раз задумался об «отсталости» технологий будущего. Как человек, переместившийся на две с половиной тысячи лет вперед, я мог ожидать гораздо большего в области развития технологий.

Даже в бытовой сфере.

А мои апартаменты в здании одной из самых могущественных спецслужб Демократического Альянса принципиально ничем не отличались от «умных домов», которые обладающие достаточными средствами люди могли позволить себе и в двадцать первом веке.

Я подошел к окну.

Судя по открывающемуся из него виду, мои апартаменты находились этаже этак на четырехсотом, если не выше. До облаков было рукой подать.

В некотором отдалении виднелись шпили еще нескольких высотных зданий. Периодически между ними пролетали каплевидной формы летательные аппараты, но ни один из них ни разу не приблизился на расстояние, с которого его можно было бы нормально рассмотреть.

Внизу… Очевидно, этот самый низ был слишком далеко, так как толком ничего разглядеть мне там не удавалось. Серая поверхность и люди, если это, конечно, были люди, напоминающие даже не муравьев, а пиксели на мониторе с высоким разрешением.

Подавляющая часть зданий была гораздо ниже того, в котором я находился. Их крыши были усыпаны антеннами или какими-то хреновинами, очень на антенны похожими. Моего словарного запаса явно не хватало, чтобы называть все футуристические хреновины своими именами. И потомки не слишком торопились мой словарный запас пополнить.

Судя по тому, с какой стороны всходило солнце, мои окна были ориентированы на восток.

Впрочем, солнце мне доводилось видеть не так уж часто. Небо было серым, плотно затянутым облаками, и восходы не баловали меня своим видом чаще чем раз в неделю. А то и в полторы недели.

Интересно, как у потомков дела с экологией обстоят?

– Просто здорово, – сказал я. – Впервые у меня выдалось свободное время, только я не знаю, чем его можно заполнить. Потому что мне у вас ничего нельзя. Хоть бы учебник по истории почитать дали…

Услышав за спиной шуршание одежд, я обернулся.

Виола стояла передо мной абсолютно голая, набирая какую-то комбинацию на своем браслете-коммуникаторе.

– Точно, кролик, – пробормотал я. – Раз нет опытов, которые над ним можно поставить, остается только одно.

– Разве ты этого не хочешь? – спросила Виола.

– Хочу, – сказал я, прислушавшись к своим ощущениям.

Кровать послушно выползла из своего места в полу…