Мефодий Буслаев. Билет на Лысую Гору - Дмитрий Емец

– Не мерзость, а неотвратимостьправосудия-с! Мы предусмотрели все, чтобы он не отвлекался от раскаянья. Интересно,как он сумеет упражняться с мечом, учитывая, что у него нет даже палки? Хи-хи!Правда, он умудрился достать краски, кисть и вздумал было рисовать на стенах!Лица, лица, лица… Жена, дочь, Улита и множество других, незнакомых. Все онивозникли буквально за одну ночь, а утром он уже говорил с ними, как с живыми.Кто бы мог ожидать, что наш друг окажется таким сентиментальным? Стража,разумеется, немедленно доложила обо всем Лигулу. Тот распорядился отнять у Ареякисть и краски, стереть все и впредь запретить ему рисовать.

– И Арей отдал кисть? – спросилМефодий, ощущая, как в нем закипает ярость.

– Как миленький, – небрежно заверилего Гарпий Здуфс.

– Что-то с трудом в это верится.

– Да уж поверь! Кисти и краски у негоотняли. Были приняты меры, чтобы впредь ничего подобного у Арея оказаться немогло. Лигул умеет лишать своих врагов малейших удовольствий, – сказалГарпий.

– А потери среди стражников?

– На эту графу отчета я несмотрел, – с увертливостью дипломата ответил опекун.

– И правильно сделал, что не смотрел!Ведь кисть в его руках опаснее, чем твои поганые когти! – вдруг сипловполголоса сказала Улита.

Она давно уже, бледнея, слушала, как ГарпийЗдуфс издевается над Ареем, и только ноздри ее расширялись.

– ЧТО ТЫ СКАЗАЛА, ВЕДЬМА? –переспросил Здуфс, медленно, но необратимо накаляясь. Химическая реакция гневабыла запущена в этом несвежем организме.

– Что слышали! Я сказала, что однойкистью Арей сделает больше, чем страж-оживленец своими грибковыминогтями! – выпалила Улита.

Глаза Гарпия Здуфса побелели. Зрачки почтиисчезли. Запахло серой и неожиданно приятной, щекочущей ноздри стерильностью.Так пахнет потрескавшаяся пластмасса старых разогревшихся фильмоскопов.

– Да понимаешь ли ты, девчонка, лишеннаяэйдоса, что сейчас подписала себе смертный приговор? – прошипел он.

Вместо ответа Улита сделала выпад. Она быланастоящей ученицей Арея – тренированной и непредсказуемой. Длинная шпага,которой она недавно обзавелась взамен рапиры, сломанной в схватке с Кводноном,материализовалась в ее руке уже после начала выпада и вошла Здуфсу прямо всердце.

Ната закричала. Мошкин отшатнулся. Дафназакрыла лицо рукой. Она была напугана не столько тем, что на ее глазах пронзилистража, сколько выражением торжества на лице у Мефодия.

Гарпий Здуфс пошатнулся, повернулся на пятках,будто собирался рухнуть и… внезапно перестав притворяться, пакостноухмыльнулся. Он сделал быстрое движение ногтем, и Улита была отброшена наближайший шкаф каталога.

– Скверная шпажонка! Не артефакт, не такли? Максимум лезвие заговорено колдуном-самоучкой! Для комиссионера, пожалуй,хватило бы, но точно не для меня! Тебе конец, ведьма! Хотя я и не вампир, твоеполнокровное тело обещает мне немало сил, – сказал Здуфс.

Он приблизился и медленно стал поднимать руку.Улита, оглушенная ударом, беспомощно смотрела на блестящие ногти, которыедолжны были выпить ее жизнь.

– Не трогай ее! – крикнул Буслаев.

– Молчи, наследник мрака, пока я нерешил, что вы заодно! – рявкнул Здуфс.

Внезапно он распрямился и нелепо взмахнулруками, точно пытаясь сбросить что-то. С плеча Дафны на спину Здуфса молниейпрыгнул Депресняк и сосредоточенно стал драть ее когтями. Морду он при этомотворачивал в сторону: сражаясь с Гарпием, он одновременно им брезговал.

– А ну прочь оттуда, мелкая дрянь! Твоейхозяйке же хуже будет! – взвизгнул Здуфс.

Не тратя времени на Депресняка, с которым оннадеялся расправиться позднее, Гарпий атаковал Дафну, которая тянулась уже кфлейте. Молния, оторвавшаяся от его ногтя, испепелила рюкзак Дафны, опалила ейруку и отбросила флейту далеко в сторону. Дафна вскрикнула от боли.

Гнев и ярость заполнили все существо Мефодия.Они были так сильны, что он с трудом воспринимал реальность. Он лишь ощутил,как в руке у него сам собой возник меч. Никогда прежде материализации неудавались ему с таким блеском. Ему даже не пришлось сгущать образ и произноситьформулу власти, необходимую для вызова. Видно, в данный момент клинку и такбыло понятно, что власть у Мефодия есть.

– Сдохни еще раз! – услышал онсобственный крик.

Прежде чем ноготь Здуфса, точно штопор,опустился сверху вниз, приканчивая Даф, сбоку на него ринулся Мефодий. Лезвиемеча описало в воздухе широкую дугу, однако цели не достигло. Гарпийпровернулся на пятках, уклонился от удара и чиркнул по воздуху ногтем. Назапястье у Мефодия появилась длинная красная полоса. Кисть разжалась, и мечДревнира, разочарованно зазвенев, упал на пол.

– Хорошенькое наследство оставил мнеАрей! Наследник мрака ведет себя, как сентиментальный влюбленный болван! Теперья, пожалуй, убью светлую после ведьмы! – выдыхая пары ртути, процедилГарпий.

Без предупреждения отпрыгнув назад, онударился спиной о стену, надеясь раздавить или сбросить с себя Депресняка.Однако умный кот, вовремя спрыгнув, зигзагом нырнул под ближайший стеллаж. Молния,посланная Здуфсом вдогонку, лишь опалила пол.

Отложив расправу с котом, Гарпий шагнул кУлите и вскинул руку. Все ждали удара, однако роковой молнии не последовало.Немало удивленный, Здуфс тупо уставился на свою руку. Теперь она большенапоминала ледяной молот. Пальцы, ладонь, кисть – все оказалось в центрезастывшего шара. Там же, во льду, хладнокровно свернулся в кольцо мертвыйугорь.

От гнева Здуфс раздулся, как мертвец, ираспространял удушающие запахи. Сюртук его загорелся от внутреннего жара ичадил. Кожа желтела и сворачивалась, как горелая бумага. Однако лед, сковавшийему руку, упорно не таял. Капли воды, отрывающиеся от него, немедленновозвращались обратно и вновь застывали.

Евгеша Мошкин, растерянно хлопая глазами,смотрел на опустевший аквариум.

– Мне крайне неловко. Надеюсь, я не оченьобеспокоил вашу рыбку? – спросил он у Гарпия Здуфса.

Вместо ответа Здуфс взревел и кинулся кМошкину, пытаясь проломить ему голову ледяным молотом. Евгеша испуганно застыл,неумело заслоняя голову руками. Зудука своевременно спрыгнул со стула под ногиГарпию. Оживленец споткнулся и упал. Страж еще не вскочил, а Даф уже метнуласьк стеллажам и подняла флейту. На полпути Здуфса настигла сдвоенная боеваямаголодия. Мефодий, схватив меч левой рукой, плашмя опустил его на головуГарпия. Послышался удар, какой бывает при столкновении двух бильярдных шаров.Гарпий закатил глаза и блаженно вытянулся на полу.