Ночная гостья - Юлия Архарова

Джаред Дэш

3-й день Атанарил-лин

223 года от О. В.

Старый заброшенный сарай. На холодном земляном полу в кучу свалены остовы телег, плугов и прочего крестьянского инвентаря. С потрескавшихся от времени балок свисают рваные саваны паутины.

Тихо. Слышно, как бессильно трепыхается мотылек в паутине у самой крыши. Впрочем, какая это крыша? Так, одно название… За давностью лет остался лишь скелет из обрешетки и стропил, на котором, видно, только милостью Великого Прародителя удерживается десяток пластин глиняной черепицы.

Меркнут последние звезды, и буквально в считанные секунды светлеет небо. Ласковые лучи утреннего солнца неторопливо просачиваются сквозь многочисленные прорехи в кровле и окрашивают паутину в радужное серебро.

Несколько фигур, закутанных в драные грязно-серые плащи, вдруг приходят в движение. Быстро. Бесшумно. Лишь длинные клочья паучьего полотна чуть заметно колышутся. Вэры стремятся найти кусочек гостеприимного мрака, который укроет их от обманчиво ласковых лучей проснувшегося светила.

Мама тоже делает пару шагов назад и уводит меня в густую тень. Крепко прижимает к себе.

Длительное воздействие прямых солнечных лучей для вэров крайне болезненно, но рассеянный свет мы переносить можем. Переждать в этом сарае дневку мы смогли бы даже в обычной одежде, а уж в плотных плащах из пропитанной каким-то мудреным составом ткани — тем более… Правда, даже наши чудо-плащи крохотные частицы враждебной энергии пропускают. Находись мы сейчас вне укрытия, то уже скоро проявились бы первые симптомы «солнцепека»: заболела бы голова, кожа покраснела и начала зудеть, полопались бы сосуды в глазах. И все это — чем дальше, тем больше.

Я же, как ни странно, обладаю гораздо меньшей чувствительностью к солнечным лучам, чем взрослые. Нет, свет солнца мне тоже неприятен, и негативные симптомы тоже есть, но развиваются они в два раза медленнее, чем у других вэров.

— Пить… — шепчу я.

— Сейчас, — еле слышно отвечает мама. — Только тише, малыш… И сделай всего пару глотков, не больше. Слышишь? Не бойся, все будет хорошо. Ведь Великий Прародитель не оставит в столь трудный час детей своих, правда? Нам бы только до захода солнца дожить…

Очень хочется привычно возмутиться, что никакой я не «малыш» и мне через пару месяцев уже одиннадцать будет… Только вот сейчас все это неважно.

Нам надо всего лишь дожить…

…до заката.

Всего лишь…

А там мама всем покажет, чем заканчивается охота на охотника.

Я взял из рук матери фляжку и сделал два глотка. Густая, тягучая солоновато-пряная жидкость приятно обволокла горло… Хорошо! Почти сразу же я почувствовал ощутимый прилив сил, а мир вокруг заиграл новыми красками. Жаль, что у нас так мало осталось этой живительной жидкости.

Плотно закупорив флягу, я протянул ее маме. Встретился взглядом с ее голодными безумными глазами.

— Мам, ну ты тоже… хоть глоток.

Вэрина в ответ грустно покачала головой, а затем добавила:

— Нет, мое сокровище. Тебе нужнее… А я как они. — Легкий кивок в сторону притаившихся среди поломанных телег вэров.

У небольшой группы вэров или, как их иначе называли на Тауре, истинных вампиров, которые пробирались из ставшего негостеприимным Вольгорода в более лояльный Лайэн, запасы крови закончились несколько дней назад. Остатки единогласно было решено оставить для ребенка. То есть для меня.

Сначала наш путь пролегал по холмистой лесной местности, где ничего не стоило укрыться от немногочисленных эльфийских разъездов и орочьих лазутчиков. Но вскоре мы вышли на равнину, лишь изредка украшенную редкими рощицами и перелесками. Затем пропали и они. Потянулась безжизненная степь.

Дневки мы устраивали в разрушенных человеческих селениях, которых в этом унылом краю до Открытия Врат хватало. Запасы потихоньку пополняли с помощью изредка встречавшейся живности.

Не верьте тем, кто говорит, что вампиры питаются исключительно кровью. Мясо мы очень даже любим, а буде такая нужда, то даже на одних овощах способны некоторое время продержаться.

Конечно, мясо зажаривать мы не рисковали — дым в степи виден издалека — и употребляли его исключительно в сыром виде. Это далеко не так вкусно, но, как говорит мама, очень полезно… А с мамой в этом вопросе не поспоришь. С ней вообще спорить сложно. Так что приходилось давиться и есть.

Кстати, вэры не какие-нибудь там упыри или вурдалаки и употребляют в пищу мясо только неразумных существ, а вот кровь тут в ход идет любая. Но у разумных — кровь слаще и питательней, да и вообще не может вэр долго обходиться без крови разумных существ. По многим причинам не может…

Любому везению рано или поздно приходит конец. В одном из разрушенных человеческих селений мы и наткнулись на небольшой, сильно потрепанный отряд эльфийских выкормышей. Полукровки, в отличие от чистокровных эльфов, никогда не были для нас достойными соперниками, так что мы справились с ними без особых проблем.

Вдоволь напились крови, нацедили про запас и, так как искать другое место для дневки было уже слишком поздно, решили остановиться там же. Под вечер прискакал еще один разъезд, и он-то оказался нам не по зубам. Хорошо еще, что солнце уже почти село, а трофейная кровь бурлила в жилах. Нам только чудом удалось отбиться и удрать в степь.

С тех пор мы бежали, останавливаясь лишь только на короткие дневки, вот уже десять дней. Не было времени ни на охоту, ни на нормальный отдых. А кольцо эльфийских прихвостней все сжималось. Нас загоняли, как дичь…