Ключ Иоко - Варвара Еналь

Вторая галерея.

Ворон довольно закивал и прошелся вдоль загадочных букв, стукнул по ним клювом, словно пытаясь донести до меня очевидное. А когда я понимающе кивнула, улыбнулся, открыл клюв, и глаза его заблестели хитрым, немного хищным блеском.

И тогда появился второй ворон. Он прилетел откуда-то сверху, лохматый, взъерошенный и бешеный. Кинулся на первого и саданул клювом по голове. Это произошло так неожиданно, что я испуганно отскочила и вскрикнула.

Первый ворон раздосадованно крякнул от боли – именно крякнул, звук получился хриплым, уродливым. А затем накинулся на второго, но тот оказался проворнее и злее. Его удары сыпались на противника с потрясающей точностью, как будто этот растрепанный ворон был механизмом, запрограммированным на убийство.

Первая птица не выдержала, расправила крылья и понеслась куда-то вниз, в туман. Я наконец вспомнила про Посох, причем во сне мои мысли текли медленно и тяжело, и, прежде чем я додумалась призвать на помощь силу, ворон уже пропал в клочьях тумана.

Второй, лохматый и злой, уставился на меня блестящими глазами и, видимо, тоже решил мне что-то сообщить. Но я разозлилась, наставила на наглую птичью морду Посох и ткнула в него, желая злой птице пропасть.

Ворон каркнул и исчез. Сон прервался.

Перед моими глазами возник высокий потолок, разделенный темными балками, и я поняла, что битва птиц мне просто приснилась.

Это был всего лишь сон, но что-то странное почудилось мне в нем, отчего было беспокойно и тревожно. Хорошее настроение мигом пропало. Я поднялась, прикоснулась к спрятанному под рубашкой ключу – своей милой и дорогой находке – и торопливо натянула кеды. А затем двинулась к двери, и медный ворон подмигнул мне, довольно и весело.

Я не стала уточнять, чему он радуется. Мои мысли были заняты второй галереей, где мне еще не довелось побывать. Ведь именно туда велел сходить приснившийся ворон.

День все еще тянулся, долгий, мрачный и беспросветный. За окном царила не то подходившая к концу осень, не то ранняя весна, но холодно не было. Впрочем, тепло – тоже. Туманная Зыбь, сгустившаяся вокруг Вороньей башни, казалась пустынной и серой.

Покинув гостеприимную комнату, я двинулась мимо цветных витражей, делавших галерею уютной и немного радостной, мимо множества дверей, все еще думая, как попасть на противоположную сторону замка, где находилась вторая галерея.

И башня с готовностью откликнулась на мои мысли.

Совершенно внезапно передо мной распахнулись очередные створчатые двери, которые до этого казались закрытыми намертво. Тяжелые створки разошлись в стороны бесшумно и мягко, как невесомые. За ними оказался темный длинный коридор, вдоль которого тянулись арочные проходы с рядами гладких колонн.

Вдоль стен, едва я приближалась, загорались свечи. Толстые белые и синие свечи в низких подсвечниках сияли так ярко, что моя дорога казалась светлой и приятной. Что там, в этих проходах, я не задумывалась. Да и какая разница?

Теперь мой путь лежал прямиком ко второй галерее, а этот коридор как раз выводил на противоположную сторону. Я двинулась по нему, чувствуя себя сильной, смелой, красивой и уверенной.

– Не ходи туда! – раздался вдруг тихий пронзительный голосок.

Вздрогнув, я оглянулась, но никого не заметила.

– Не ходи! Там Ката. Злая-злая Ката! – снова заговорили где-то совсем рядом. Незнакомец произносил слова торопливо и испуганно.

– Кто ты? – пробормотала я.

– Вниз посмотри, дылда, – тут же посоветовал голосок.

Я опустила глаза и тихо вскрикнула.

Троллик едва доставал мне до колена. Он был еще совсем малышом, видимо, по тролльским меркам. На его острых кончиках ушей не росли волосы, а смешной круглый нос напоминал маленькую картофелину. Черные волосы стояли торчком, а темные глаза хитро таращились на меня.

Сначала я просто молча рассматривала его, а потом осторожно заметила:

– Я не боюсь Кату.

– Зря. Она же тебя ненавидит! – Троллик громко хрюкнул в подтверждение своих слов и довольно захихикал. – Боится и ненавидит. Ката боится тебя!

И он снова захихикал, как будто сама мысль о том, что великая и сильная Воронья Мать может кого-то бояться, казалась ему страшно веселой.

– Болван, – проговорила я и двинулась дальше, но настырный троллик вцепился в мои джинсы.

– Пойдем, я тебе кое-что покажу, – зашептал он. – Знаю, твои друзья обрыскали весь замок в поисках оружия, но это зря, они ничего не найдут. Замок им ничего не покажет.

– А тебе показал? – недоверчиво хмыкнула я.

– Я тут вырос, – нахмурился троллик.

– Не ври, замок был спрятан от вас долгие годы. Не мог ты тут вырасти!

– Я тут вырос до Безвременья. – Троллик широко раскрыл темные глаза, отчего те стали еще больше напоминать два шарика.

Я еле сдержала смешок, глядя на его серьезную рожицу с широкими большими губами и круглым торчащим носом.

– Я все здесь знаю, это же был мой дом. Теперь я могу вернуться и жить тут. Но не стану. – Тролль сокрушенно покачал головой. – С Катой жить не хочу, она меня найдет и съест!

Последнюю фразу он произнес с такой трагической миной, что я не сдержала улыбки.

– Не смейся! Все кого-то едят!

– Да, знаю. Тролли совсем недавно желали съесть меня!

– Почему же не съели? – совершенно серьезно удивился мой собеседник.

– Ниса не позволила.

– Да! – тролль важно кивнул. – Она сильная. Берегись Нису. Берегись Кату. Никому не доверяй!

– Кроме троллей, да? – не выдержала я и дернула ногой, пытаясь отцепить его крепкие, похожие на сосиски пальцы.

– Тут рядом, – зашептал он, еще крепче цепляясь за мои джинсы. – Тут совсем рядом. Это игра, старинная игра в прозрачные ракушки. С ними ты многое сможешь сделать!

Тролль наконец оставил в покое мои штаны и зашагал вперед, смешно переваливаясь и на ходу подтягивая кожаные штанишки, которые чудом держались на одной лямке.

Со спины это создание очень напоминало Карлсона. Широкий зад, короткие толстенькие ножки, падающая с плеча кожаная лямка и грязноватая темно-синяя рубашка из грубой шерстяной ткани. Троллик прошлепал через темную арку в боковую комнату, хлопнул в ладоши – и кругом засияли толстые свечи.

Каменные стены с углублениями, старые деревянные сундуки – и больше ничего. Кроме свечей в нишах, разумеется.

Тролль наклонился и уверенными движениями нащупал крышку люка в полу. Схватился за кольцо, а затем взглянул на меня.

– Проведи своим Посохом, чтобы башня пропустила тебя. Меня не пропустит, – пропыхтел он.

– Почему? – тут же спросила я.

– Я что, по-твоему, похож на всех этих крылатых Хранителей, черт их побери? – фыркнул тролль. – Тайник только для Хранителей, это же написано на дверце. Тайная замковая кладовка это, вот что.