Наши фиолетовые братья - Вячеслав Шалыгин

– Во-во, – подал голос второй техник. – Чтобы просто нажраться на халяву, сюда никто не полетит, далековато все-таки. А за исцелением могут, особенно за нетрадиционным. Уроды! Лечебница им тут или что?..

– Вы работать будете или как? – равнодушно осведомился Бугаев и внезапно заорал: – Огонь, дармоеды, огонь!

Десантники, по команде выйдя из оцепенения и по команде же изготовив СТУРНы к стрельбе, накрыли холм десятками залпов. Оттуда вяло ответили – до позиции долетело несколько зеленых энергетических сгустков, затем все смолкло. За пригорком показались убегающие нарушители – числом около шести или приблизительно семь. Пучеглазые незнакомцы драпали плотной кучкой, поддерживая на ходу двух раненых, поэтому сосчитать их точнее не представлялось возможным.

– А ты не зевай! – сварливо бросил Бугаев «следопыту». – Тут и без тебя разберутся. Связь налаживай!.. А ты под руку не лезь! – прикрикнул он на Дустназарова. – Заройся поглубже и не дыши! Все равно от тебя проку, как от водомерки.

Хлеборез обиженно засопел и, внезапно поднявшись в полный рост, метнул за холм свой огромный нож. Кривое лезвие, заточенное с разводом, как у ножовки, взрезало воздух и почти уже настигло шею одного из бегущих нарушителей, но вдруг пропало из виду. Исцелившиеся на ключевых водах тоже пропали, словно угодили по дороге в яму.

– Что за чертовщина… – буркнул старослужащий. – От СТУРНа так не помирают. Должна была пара лоскутов остаться… или хотя бы дым…

Дыма, однако, не наблюдалось. Шесть, а может быть, и семь человек вместе с ножом Дустназарова просто исчезли, как до этого исчезали сами десантники, двигавшиеся по стрелке.

– Чем ты теперь хлеб резать будешь? – зароптали бойцы. – Где ножик замаскировал? Иди ищи его!

Дустназаров, чей воинственный порыв уже испарился, вновь уступив место глубочайшему гуманизму, прерывисто вздохнул и поплелся к холму.

– Господин полковник! – Он, прихрамывая, обошел крутой склон. – Эти подонки… эти недобитый ублюдки, собачий дети, козлы вонючий, червивый личинка…

– Вводную часть можно опустить, – прервал его Бугаев.

– Ага… Копали… Дверь какой-то…

Бугаев недоверчиво покосился на черную трубу, торчавшую прямо из вершины холма, и подошел убедиться. Действительно, Дустназаров не галлюцинировал: сбоку валялись странные, словно инопланетного производства лопаты, а в разрытой насыпи виднелась какая-то плита. Нарушители не успели закончить, и открыть дверь пока было невозможно.

– А ты про источники разорялся! – хмыкнул старослужащий, обращаясь к технику. – Клады они ищут. Потому глазищи и вылупили, что сокровища учуяли! – Он поставил СТУРН на предохранитель и принялся торопливо ковырять землю прикладом.

– Какие еще сокровища? – нахмурился Бугаев.

– Несметные, – уверенно ответил тот, не отвлекаясь от раскопок.

– Господин полковник! – подал голос «следопыт». – Есть сигнал!

– Какой еще сигнал? – не понял Бугаев.

– Двенадцатый канал появился! – Техник, призывая всех к тишине, поднял указательный палец вверх, а мизинцем загнал микродинамик поглубже в ушную раковину. – Там они, там, голубчики… – пробормотал он.

– Кладоискатели?..

– Да нет же! Двое десантников, двое дежурных и один штатский. Это они, господин полковник! Нашлись!.. – Он снова прислушался. – А еще… несколько сот неизвестных…

– Штатские? – уточнил старослужащий.

– Не знаю…

– Несколько сот – это многовато… – проронил Бугаев и, с сожалением посмотрев на почти уже выкопанную дверь в холме с черной трубой, скомандовал: – Кру-у… ом! По стрелке шаго-ом… арш!

– Господин полковник… – позволил себе реплику Дустназаров. Ножа для горбушек он так и не нашел и считал, что больше ему терять нечего. – Сюда по стрелка, отсюда опять по стрелка… Старики говорят, нельзя прийти на одна стрелка дважды…

– Они ошибаются, – сказал Бугаев. – А ты, как вернемся, доложишь командиру взвода, что я тебя наказал.

– Как наказали? – поинтересовался хлеборез.

– Пусть он сам придумает. Но ты передай, что наказал я тебя сильно.

– Есть «сильно», – вздохнул Дустназаров.

Десантники прошли метров десять назад, в ту сторону, куда указывала начертанная Бугаевым стрелка, выполненная хотя и в строгом соответствии с уставом, но все же не без некоторого офицерского шика. Первая шеренга точно таким же образом растворилась в воздухе – лишь мелькнули подкованные иридием каблуки, – затем растворились вторая, третья и так далее. Последним растворился Дустназаров.

Не нарушая строя, отряд прошел между зарослями вновь возникшего кустарника, миновал шлюз базы и приблизился к ряду посадочных капсул. Бугаев проследил за тем, как бойцы грузятся в боты, и, заняв место в командирском отсеке, связался с крейсером:

– Капитан, готовься к приему гостей. Сейчас поднимемся. И вот еще чего… Ты давай заводи свою колымагу. Быстрый старт на СС-двадцать четыре… Что?.. Насколько быстрый? Насколько это возможно, капитан.

* * *

– А стрелять они не умеют, – меланхолично заметил Мищенко, посылая в сумерки ветвистый огненный разряд.

– Так точно, господин капитан, – поддакнул Зинчук, перекидывая массивный СТУРН на левое плечо. – И ружья у их слабоваты. Небось думали, за легкой добычей пришли…

– Да я не про этих… Я про наших, – Мищенко кивнул на рассредоточившихся по брустверу бойцов. – Не воины они… спецура какая-то… Смотри, смотри! Ну куда ты палишь?.. – раздраженно прошипел он, вроде бы обращаясь к солдату слева, но в то же время так тихо, чтоб, кроме подчиненного, никто не услышал. – Это не рота охраны, понятно тебе? Что у них тут? Элэски и пяток МАСЛов. Не ждали они никого.

– Угум, – ответил Зинчук, не вполне понимая, какое это сейчас имеет значение.

Дарья с Матвеем сидели тут же, но почти не высовывались – во-первых, Мищенко запретил им прикасаться к оружию, во-вторых, они и сами не очень-то рвались.

Бой продолжался уже второй час. Вечернее небо пылало ярко-желтым, голубые и зеленые дуги разрядов вспыхивали так часто и так беспорядочно, что светофильтры не успевали реагировать. В защитном стекле скафандров висела сплошная серая муть, и, похоже, пришельцы испытывали те же самые проблемы. Сотни выстрелов сливались в неровную барабанную дробь, однако ситуация стабилизировалась, и потери прекратились. Бойцы расползлись по оборонительным позициям, пришельцы не то окопались, не то сильно спрятались, и перестрелка практически потеряла смысл.

На круглой платформе в центре поселка открылся лепестковый люк, и из земли, поскрипывая, поднялась телескопическая штанга высотой около пятидесяти метров. На вершине мачты что-то оглушительно затрещало, и поселок накрыло силовым куполом.

– Давно бы уж!.. – дружно вздохнули охранники и, оставив свои ЛСы прямо в бойницах, принялись вылезать из окопов.