Рапсодия гнева - Дмитрий Янковский

– Что-то не вижу я никакого дрожания. Ваше алиби, сударь, не прокатывает.

– Иди ты… – хмуро отмахнулся Фролов.

– Оскорбление работника милиции при исполнении служебных обязанностей… – шутливо процитировал лейтенант.

– Если будешь трендеть, – фыркнул Саша, – то я ещё и адрес назову, куда именно тебе надо сходить. Адрес длинный, так что возьми на чем записать.

Сергей рассмеялся и снова уткнулся в микроскоп.

По коридору лениво расплылось курлыканье телефонного звонка, кто-то в другом кабинете снял трубку – слов не разобрать, лишь невнятное бормотание.

– Эй, молодой! – крикнули оттуда, и Сергей недовольно поднял голову. – Дежурный следователь у тебя?

– Ну!

– А гражданский?

– Пулю рассматривает. А что?

Глухо брякнула уложенная на рычаг трубка.

– Ничего. Дежурный из управы звонил, спрашивал, добрались или нет.

Сергей пожал плечами и вернулся к работе, но Фролов отреагировал на этот звонок как-то странно. Напрягся весь, словно прыгать собрался, глаза стали холодными, злыми, сощурились, будто смотрели в прицел. Он положил пакетик с пулей на стол и потер ладони.

– Ты чего? – шутливо спросил следователь.

– Хрен его знает… – тихо ответил Саша, напряженно прислушиваясь к происходящему в коридоре. – Пойду покурю.

– Ты же бросил…

Но Фролов не ответил, расслабленно вышел из кабинета, только шлепанцы лениво пошлепывали, отбивая каждый шаг нарочито расхлябанной походки. Владислав Петрович подумывал было пойти следом, но внезапно из коридора раздался истерический крик:

– Стоять! Руки на стену!

Удар, грохот упавшего тела. Лязг взводимых автоматных затворов.

Когда следователь выскочил из кабинета, все уже было кончено. Саша стоял упершись лбом в стену, руки за голову, ноги широко расставлены, а пятеро милиционеров при полной экипировке наставили на него короткие стволы автоматов. Шестой тюфяком лежал на полу, даже не двигался.

– Дернешься – выпущу кишки, урод… – грозно рявкнул молодой сержант ОМОНа, осторожно подходя к Фролову с наручниками.

Он размашисто, с удовольствием, шарахнул Сашу стальным прикладом по почкам, потом, осмелев, добавил еще пару раз:

– Козел…

Сержант неумело сковал руки задержанного наручниками и лишь потом присел над поверженным товарищем, положив ему ладонь на сонную артерию.

– Давайте врача! – коротко рявкнул он и, подскочив, саданул Фролова носком ботинка в лодыжку.

Тот не удержался и грохнулся на колени, не издав ни звука.

– Что случилось?! – ошарашенно спросил следователь.

– Задержали преступника по указанию дежурного по полку, – ехидно скривился сержант.

– Какого преступника? Они что там, сдурели совсем? Это оружейный эксперт Управления!

– Нам сказали, мы работаем, – отмахнулся омоновец. – А в своих юридических тонкостях разбирайтесь сами. Пойдем, козлина поганая! Драться он удумал… Я тебе за Витька голову еще снесу… Сейчас руки марать неохота, а вечерком зайду в райотдел, побеседуем малехо.

Он ухватил Фролова за наручники и, немилосердно выворачивая руки, потащил к лестнице. Лежавший на полу Витек начал понемногу очухиваться, даже попробовал застонать, хрипя поврежденным горлом.

– «Скорая» уже едет! – крикнул снизу дежурный. – Давайте задержанного в машину!

Владислав Петрович, совершенно обалдев от случившегося, как сквозь туман глядел на суетящихся милиционеров, выносивших поверженного товарища. Весь ЭКО вывалил в коридор, но следователь никого не хотел замечать, он резко и порывисто вбежал в кабинет и сдернул телефонную трубку.

– Сафронов на линии! Дайте зама по оперативной. Я знаю, что он на совещании! Скажите, что в утреннем деле сложилась чрезвычайная ситуация. Что? Ладно, я сейчас подскочу.

Он бросил трубку и, скинув маску солидности, пробежал по коридору к лестнице, на которой виднелись капельки свежей крови.

Спустившись, он зло глянул на дежурного.

– Есть машина до управы? – не скрывая чувств, спросил он.

– Только отъехала, – ледяным тоном ответил дежурный.

– Черт…

Владислав Петрович отомкнул лязгнувшую решетку и скорым шагом направился мимо рынка. Мысли так и метались, не находя ответа на заданные сегодняшним днем вопросы. Личное указание зама по оперативной… Дурь какая-то. Ошибка! Или… Неужели действительно Саша замешан в этом деле? Неужели именно он… Нет! При всей его напускной ненависти не похож он на ночного стрелка. Слишком рассудителен, слишком опытен… Или областная комиссия что-то на него раскопала? Конечно… Бывший снайпер, вовремя подвернулся под руку. Вот беда… Доказывай теперь, что ты не верблюд… Интересно, есть ли у него алиби?

Народу на троллейбусной остановке собралось столько, что яблоку негде упасть – мужчины, женщины, бабки с котомками и сумками на колесиках. Троллейбус был и вовсе забит, словно банка с селедкой, а знойный тягучий воздух остро пах сотней тел, ну точно как застоялый рассол.

Не обращая внимания на протестующие возгласы, следователь пробил себе дорогу локтями и втиснулся в уже закрывающуюся, шипящую, как пробитая шина, дверь. На него навалились, поручень больно врезался в непривычное к таким упражнениям тело, пот сразу потек по лицу неприятными струйками. Троллейбус дернулся и, надрывно гудя, тронулся с места, а ворвавшийся через открытый люк ветер приятно забежал за воротник взмокшей рубашки.

Владислав Петрович не был склонен к поэтическим сравнениям, но в метавшемся уме мелькнула вполне оформившаяся мысль, что троллейбус разгоняется в неизвестность. Привычный мир вздрагивал и покачивался, словно грозя опрокинуться вверх тормашками, и это ощущалось почти физически, до легкой тошноты, но свежий ветер обдувал лицо, разгонял потную духоту, намекая, что не все перемены к худшему.