Опасные сказки - Кир Булычев

Летели долго. Прошла целая ночь, прежде чем на горизонте показались широкая река и могучие стены Багдада.

Шар пролетел над домами и дворцами, и Алиса показала, где опускаться, – у стоящей за городской стеной уединенной усадьбы, которая была окружена глинобитной стеной.

Шар медленно опустился у ворот в усадьбу, подняв тучу песка и пыли. Закричал осел, закудахтали куры, залаяли собаки, дверь открылась, и в ней показался волшебник Оох.

– Ранние гости, – сказал он, протирая глаза. – Я наколдовал, что вы прилетите к полудню, а вы поспешили.

– На рассвете лететь приятнее, – ответил Рашид и поклонился волшебнику. Хоть он никогда не встречался с Оохом, он сразу догадался, что перед ним настоящий могущественный волшебник.

– Заходите в дом, – пригласил волшебник. – Если не ошибаюсь, то судьба свела меня с великим изобретателем воздухоплавания Дедалом и его сыном Икаром.

– Вот мой сын Икар, – сказал Дедал.

– Здравствуйте, – сказал Икар, – но я так и не полюбил летать. Мне очень хочется жениться.

Слуги вынесли из корзины спящих Синдбада и Гюль-Гюль, и все остальные прошли в большую теплую комнату, где напились чаю с такими свежими лепешками, словно их еще не начинали печь.

Пока завтракали, все наперебой рассказывали о своих приключениях.

И когда кончили, волшебник Оох, один из одиннадцати главных Магов Востока, произнес:

– Все ваши проблемы решаются легко. Кроме одной. Это проблема сонного яблока. Вы привезли мне хоть огрызок его?

– Эх, в голову не пришло! – воскликнул попугай. – А ведь должен был догадаться. Как же я так опростоволосился!

– Вот именно, – сказал волшебник Оох, – возраст еще не основание для мудрости.

Он подошел к спящим.

Княжна Гюль-Гюль и Синдбад лежали рядом на низких диванах, и лица их были спокойны.

– Эх, как странно в жизни бывает, – сказал попугай. – Если бы Синдбад взял и поцеловал девушку, все были бы живы и здоровы.

– Ничего бы не вышло: он любит Шехерезаду, – напомнила Алиса.

– Мы бы ей не сказали, – ответил попугай.

– Иногда мне хочется тебе голову отвертеть, – сказал Рашид. Попугай обиделся и взлетел на шкаф.

– Наверное, придется тебе всех волшебников собирать, – сказала Алиса. – Это называется консилиум.

Вдруг снаружи раздались крики, портьера, которая прикрывала дверь в комнату, отлетела в сторону, как боевое знамя, и в дверях показалась женщина изумительной красоты.

Это была Шехерезада.

– Где Синдбад? – закричала она. – Где вы его скрываете?

Она увидела на диване своего мужа и кинулась к нему.

Она стала покрывать его горячими поцелуями, и минуты через две он открыл глаза и сказал:

– Ну что ты, Шехочка, люди же смотрят.

– Где ты был? Где тебя носило почти два года? – спросила Шехерезада. У нее быстро менялось настроение. И если всего три минуты назад она трепетала от ужаса, то теперь уже успокоилась и даже начала сердиться.

Синдбад сел на диване и сказал:

– Я привез тебе сорок две новые сказки. Я старался.

– А еще чем ты занимался?

– Он лежал в пещере, – сказал попугай, – вон с этой девушкой.

– Вдвоем? В пещере? С девушкой? И что же они делали? – строго спросила Шехерезада.

– Они спали, – ответил Рашид. – Моя сестра Гюль-Гюль была заколдована и лежала в пещере на хрустальном ложе. А когда ваш супруг пришел в эту пещеру, то, вместо того чтобы поцеловать ее, как положено, он доел заколдованное яблоко и тоже заснул.

Шехерезада тут же успокоилась. Она поцеловала мужа в лоб и сказала:

– Ну и правильно. Иногда лучше отравленное яблоко, чем чужие поцелуи.