Опасные сказки - Кир Булычев

– Белое море, – сказала она, – лежит так далеко на севере, что промерзло до самого дна, а сверху там слой льда повыше нашей мачты.

– А как же там живут? – удивился Рашид.

– В дни моей молодости, – сказал попугай, – когда я еще ого-го каким молодцом-орлом был, наши иногда и в Балтийское море плавали. Слыхал о таком? – Попугай обернулся к Алисе.

– Я там бывал, – ответил Аладдин.

– Вот именно, и я думаю, что ты куда старше, чем хочешь казаться, – сказал попугай Аль-Могила.

Дальше они плыли без всяких приключений, если не считать, что у одного маленького островка им стали петь сирены и они чуть не потеряли Икара. Алисе пение сирен показалось нестройным, фальшивым и недостойным того, чтобы ради него кидаться в морские волны, Рашид сказал, что любит только восточную музыку, а попугай заявил, что у него на всякий случай сегодня с утра в ушах вата. А вот Икар, как истинный грек, начал бегать по палубе и кричать, что сейчас вот-вот бросится к сиренам.

Сирены летели за кораблем небольшой стаей, некоторые пели, некоторые просили чего-нибудь вкусненького, некоторые специально звали Икара:

– Иди к нам, мальчик! Удовольствие получишь.

– Знаете что, – сказал тогда Икар, – я за себя не ручаюсь, может, привяжете меня к мачте?

– Да ты присмотрись, Мандалай! – сказал попугай. – Одна другой страшнее. По происхождению они – средиземноморские тюлени. Только с крыльями. Ну какая тут может быть любовь?

– Привяжи! – настаивал Икар.

Его привязали к мачте и сели ужинать. Тут же Икар потребовал, чтобы его развязали или кормили с ложки, потому что сирены не отставали и совсем обезумели – они тараторили, что уже третьи сутки голодные, а из чугунного горшка, в котором Алиса сварила чудесный гуляш из пшена с курицей, поднимался и тянулся за кораблем, как хвост, такой аромат, что сирены украли горшок, обожглись и в конце концов уронили его в море.

На закате по небу промчался крылатый конь Пегас. Зрелище было фантастическое! Громадный прекрасный конь светился голубым светом, и сквозь его шкуру просвечивали звезды.

– Привет тебе, Пегас! – крикнула Алиса. – Спешишь на работу?

– Привет, Алиса, – откликнулся Пегас, – спешу на свое место среди созвездий. Наступает ночь. Надо показывать путь мореходам.

– Пегас! – крикнула Алиса. – Не видел ли ты Синдбада Морехода?

– Видел, – ответил крылатый конь, – я даже рассказал ему некоторые правдивые истории из моей жизни.

– Куда он дальше поплыл?

– Я думаю, что к гиперборейцам, на север, – сказал Пегас. – Ему хотелось поглядеть на ледяные реки и снежные горы. Он все твердил, что такой сказки его дорогая Шехерезада еще не слышала. Прощай, Алиса!

– Как это он тебя назвал? – спросил подозрительный попугай.

– Я не расслышал, – сказала Алиса.

– Но мне кажется, что он назвал тебя женским именем, – сказал попугай.

– Ты ослышался, – сказала Алиса.

– Наверное, приятно иметь столько знакомых, – позавидовал Рашид.

– Да уж, мне приходилось путешествовать, – ответила Алиса.

Все улеглись спать прямо на палубе, заснули сразу, только попугай остался на вахте. Он сидел на верхушке мачты и ворчал:

– Никому нельзя доверять! Подсовывают неизвестно кого! Если Аладдин уже не Аладдин, то, может, и я жар-птица?

И тут он начинал хихикать, как будто кто-то возил гвоздем по жестяной банке.

Наконец впереди показались голубые горы земли Крым.

– Скорей бы ступить на твердую землю, – повторял Икар.

Попугай с Рашидом склонились над картой.

– Вот здесь, – Рашид показывал на высокий утес, нависающий над морем, на котором прилепилась круглая башня, – в замке «Ласточкино гнездо» живет страшный тиран Симеиз. А вон там, правее, где в море сползает язык ледника – первый из ледников, что добрался сюда из Руси, лежит моя родимая земля. Она томится под гнетом Симеиза. Ах, зачем я родился на свет, чтобы переживать все эти мучения!

Он направил корабль в небольшую бухту, умело провел его между вылезающих из голубой воды скал.

Сверху, с гряды снежных гор, которые, как сказал Рашид, назывались Ай-Петри, скатывались серые снежные облака.

К каменному молу сбежалась небольшая толпа одетых в шкуры людей. Они узнавали своего принца и радовались его возвращению. Никто, оказывается, уже и не надеялся, что он жив.

– Ты совсем не изменился, Верный Волк, – сказал Рашид пожилому воину в волчьей шкуре и железном шлеме. У него было обветренное бородатое лицо.

– Вы тоже, господин. Только подросли и стали мужественней.

– Это моя работа, – сообщил попугай. – Я его учил уму-разуму.

Собравшиеся вокруг люди засмеялись. Они никогда еще не видели пиратской птицы и решили было, что это маскарадный костюм.

– Как моя сестренка Гюль-Гюль? – спросил Рашид. – Что о ней известно?

– Мы обыскали все горы, – сказал Верный Волк, – мы облазили все пещеры, но найти ее не смогли.

– Пойдем в дом, перекусим по-человечески, – сказала добрая женщина. – Наши хозяйки уже приготовили обед. Чем богаты, тем и рады.

– Спасибо, Фатима, – сказал Рашид и пояснил Алисе: – Фатима – моя кормилица. Когда мои папа и мама погибли, она мне заменила родителей.

– А что у тебя нового? – спросил Верный Волк, когда все стали подниматься по тропинке к кучке каменных хижин, которые теснились на склоне горы.

– Вот возьми этот сундучок, – сказал Рашид Верному Волку, – и попробуй его.

– Ого, тяжелый сундук! Вы камни, что ли, в нем возите?

– Целый сундук золота. Я привез выкуп за мою сестру.

– Слава нашему князю! – закричали жители крымского княжества.

– Я бы никогда этого не сделал, – сказал Рашид, – если бы мне не помогли друзья. Разреши, я тебя с ними познакомлю. Рядом со мной идет прекрасный юноша. Его зовут Икар. Он родом с острова Крит. Его папа, Дедал, изобрел воздушные путешествия. Но, к сожалению, Икар не смог удержаться на крыльях и упал в море. Там мы его и подобрали. С тех пор он путешествует вместе с нами.

– Так мы же видели папу Икара, – сказала Фатима, – он покружился над нами и полетел к Кавказу, видно, там теплее.

– Он все еще разыскивает меня. – Икар смахнул крупную слезу.

– А это мальчик Аладдин. – Рашид показал на Алису. – У него была волшебная лампа с джинном, но джинн лопнул в бою, а лампа осталась. К тому же Аладдин мой хороший друг и добрый парень.

Тем временем попугай уже извелся от того, что его не представляют. Он прыгал по борту, размахивая костылем.

– А это, – объявил Рашид, – мой главный друг и помощник, попугай Аль-Могила. Он опытный пират и мореход. Без него я никогда бы не добыл выкуп и не смог вернуться живым. Так что всем хорошим в жизни я теперь обязан нашему Могилке.