Мы – кровь и буря - Кесия Люпо

– Как оно держится? – выдохнула Лина.

– Волей божьей, – ответил Эмрис, подойдя к ней.

Кучер тем временем направился вниз по узкой дороге.

– Во всяком случае, так утверждают.

– Это и есть храм?

– Конечно нет, – засмеялся он. – Это Священный Собор. Он намного больше храма. Пойдем. Пора помыться и поесть. У тебя выдался долгий день.

К разочарованию Лины, он увел ее прочь от великолепного стеклянного купола. Они направились по узкой тропе между двумя домами, на которой рядом могли поместиться только два человека. В конце улицы в грязной стене показалась неприметная деревянная дверь. Пока Эмрис открывал ее маленьким медным ключом, Лина снова посмотрела на купол. Она еще никогда не видела ничего подобного. Интересно, как там внутри?

– Не переживай, – сказал Эмрис, улыбаясь, – наступит время, и ты побываешь в Священном Соборе. Но пока тебе придется довольствоваться тем, что есть.

Внутри холодного коридора стоял легкий запах сырости. С потолка свисал фонарь, освещая узкое пространство мерцающим желтым светом. В углу стояла швабра, а на нижней ступеньке – металлическое ведро. Эмрис тихо закрыл дверь. Ветхая деревянная лестница вела на верхние этажи.

Слово «храм» в ее голове никак не увязывалось с подобным местом.

Эмрис поднялся по лестнице и оглянулся, призывая взглядом следовать за ним. Он ступал почти беззвучно, в то время как ее неуклюжие шаги в кованых сапогах, некогда принадлежащих другому Хранителю, вызывали жуткое скрипение и отдавались громким стуком по дереву. Кроме них в доме находился кто-то еще: Лина услышала сильный кашель и скрип кровати. Эмрис открыл дверь и впустил гостью внутрь. Со щелчком закрыв вход, он провел ее за толстый бархатный занавес.

Большую часть комнаты занимал длинный деревянный стол, окруженный стульями с высокими спинками. Поверхность была покрыта бумагой, вернее, картами, каждая из которых оказалась невероятно больших размеров и была придавлена пресс-папье.

– Добро пожаловать в храм Фола, – сказал Эмрис. – В храм Охотников.

Эмрис пошевелил тлеющие угли бревном, вызвав снопы искр в камине.

– Мы зашли через заднюю дверь, но если воспользоваться парадным входом, то мы попадем в большой зал, где будут и благовония, и статуи, и все остальное. Но всем нам нужно где-то жить, поэтому позади храма пристроены дома, где есть спальни, кухня, классы для тренировок, кабинеты, купальня и огромный обеденный зал. Кроме того, здесь есть несколько комнат, подобных этой, для совещаний и учебы. В этом кабинете, например, изучают карты.

На каминной полке Лина заметила вырезанную деревянную фигуру охотника с прищуренным глазом, который туго натянул свой лук, целясь куда-то.

– Что это? – поинтересовалась она, приближаясь к фигурке. – Это ваш… бог?

Она сглотнула, чувствуя, как странно и опасно прозвучала эта фраза из ее уст. Будто, услышав ее слова, статуя оживет.

Эмрис кивнул, сел возле шкафчика и принялся что-то искать.

– Но почему Охотники? – Лина взглянула на Эмриса. – Чем конкретно вы занимаетесь?

– Мы вроде миротворческих сил. – Он повернулся и встретился с девушкой взглядом. – Мы ловим магов-преступников, Диких или Радикалов – всех, кто представляет угрозу для себя и других.

Вытащив две тарелки, головку сыра и хлеб, Эмрис положил их на стол. Лина тем временем уселась на стул с бархатными подушками.

– Таких, как Констанция.

Лине показалось, что он с трудом произнес ее имя, будто оно горчило на языке.

– Она тоже Дикая? – спросила Лина, нахмурившись. – Мне она не показалась…

– Нет, – перебил Эмрис. – Она преступница, Лина. Она нарушила закон. Она нарушила самый главный закон волшебников.

Челюсть его напряглась; он выглядел сердитым. Вернувшись к шкафчику, Эмрис вытащил кувшин и два металлических кубка.

– Но что она сделала?

Эмрис покачал головой, раскладывая на столе посуду и еду.

– Сейчас я больше ничего не могу рассказать.

Мужчина наклонился, наливая в кубки темно-красную жидкость.

– Ты обещал дать ответы на все мои вопросы, – напомнила Лина.

– Я знаю, и ты их получишь. Но на этот вопрос я не могу ответить. Не сейчас.

Голос его прозвучал грустно, но одновременно с тем и решительно. Несмотря на горящее любопытство, Лина понимала, что спорить с ним бесполезно. Что же их связывает? И что такого ужасного могла натворить Констанция?

– Кто такой Митрис? – поинтересовалась Лина. – Ты сказал, что никто не знает, где его храм.

Эмрис взял себя в руки.

– Митрис – один из богов неопределенного пола. Иногда он является в виде мужчины, а иногда в виде женщины. Порой даже ребенком. Бывает и так, что он появляется бесполой фигурой в плаще. Митрис – бог маскировки. Бог тайн. Сила природы. Местоположение его храма, так же как и его последователей, неизвестно.

Охотник взял паузу.

– По правде говоря, они пользуются репутацией шпионов и наемных убийц… – Эмрис кивнул, словно собираясь рассказать. – Храм Митриса – это храм Констанции.

– О, – произнесла Лина.

Несложно поверить, что эта надменная девушка с тростью – убийца. Возможно, она убила кого-то важного. Это и есть ее преступление? Отрезав хлеб и кусок сыра, Эмрис протянул угощение Лине на погнутой алюминиевой тарелке.

– Расскажи мне больше о богах, – попросила девушка, принимая еду.

– Всего их девять, – ответил Эмрис, очевидно радуясь смене темы. – Одни боги обладают большей значимостью, чем другие. Каждый храм выполняет собственную функцию. Храм Фола играет относительно маленькую роль, как и храм Номи, бога приключений и открытий. Что касается Митриса… Да кто его знает? Еще есть Джура, богиня правосудия, и Джок, бог сражений. – Встретившись с Линой взглядом, Эмрис заметил ее озадаченность. – Вот, смотри. Это важно, поэтому я обязан заострить на этом внимание.

Эмрис встал, взял большой свиток с книжной полки и положил на карты на столе, поставив сверху три тяжелых стеклянных кубка и головку сыра.

Лина поднялась со стула и наклонилась над бумагой. Вокруг слов «Священный Собор» сосредоточились разноцветные взаимосвязанные круги, каждый из которых был подписан и заполнен замысловатым текстом. Простой шрифт и яркие цвета подразумевали детскую иллюстрацию, отчего Лина почувствовала себя невежей. В храме ее знания равнялись знаниям ребенка.

Но Эмрис уже объяснял диаграмму, не обращая внимания на ее замешательство.

– Начав обучение, каждого волшебника оценивают и опрашивают, после чего прикрепляют к подходящему по его силе и темпераменту храму. Позже маг имеет право переходить из одного храма в другой. На самом деле это даже приветствуется. В первые годы обучения многие получают образование в двух, а то и в трех храмах, прежде чем посвятить себя одному, самому подходящему. Здесь в доступном виде изображены все имеющиеся храмы со своими функциями, богами, символикой и магией. Смотри, это Тура. – Эмрис указал на другой круг. – Ее последователи отвечают за еду и сельское хозяйство. Их магия улучшает плодородие и другие аспекты, имеющие отношение к сотворению жизни. А это Регис. – Он показал на круг, выделенный ярким белым цветом на фоне желтоватой бумаги. – Его последователи следят за политической сферой, используя дар предвидения и убеждения.