Хранительница. Памятью проклятые - Купава Огинская

На перекрестке загорелся красный свет.

— Нет, это случилось через два года после его выпуска.

— И в чем тогда вы его обвиняете? Мало ли какая еще нечисть могла жить в то время в детдоме. Почему именно Илья? Почему вообще вы считаете, что это была нечисть?

— Потому что нечисть его уровня не способна ставить от меня щиты. Потому что все выглядит так, будто кто-то заметал за собой следы.

— А на мой взгляд, у вас просто паранойя разыгралась…

— Это не шутки!

— Не шутки, конечно, не шутки! Давайте вы притормозите, и мы спокойно поговорим о навешенных на кофейне щитах, — предложила я нервно. Красный свет упрямо горел, даже не думая сменяться на зеленый, перед нами собралось уже три машины, в которые мы непременно должны были врезаться в скором времени.

— Но он их как-то поставил. Раньше недоступной для меня зоной было метро, но это понятно. Мы не чувствуем сквозь землю, наша сила просто не способна преодолеть природный барьер такой силы. Теперь же я не могу пробиться в какую-то кофейню, — он совершенно точно меня не слышал, но скорость чуть сбавил, хотя этого все равно было недостаточно, до неизбежного столкновения оставалось не больше трехсот метров. Я зажмурилась, — а что дальше? Нечисть сможет прятаться от меня в Макдональдсе?

— Сабвее, — тихонечко прошептала я, не открывая глаз, — научно доказано, что нечисть больше любит сэндвичи, а не бургеры.

— И кто же проводил эксперименты? — усмехнулся Влад, и я почувствовала, как мы еще чуть-чуть замедлились, но глаз не открыла.

— Мы с Крис и проводили, кому еще можно было бы доверить такую важную работу?

Влад молчал, я ждала столкновения, а его все не было и не было. А ведь по ощущениям мы должны были уже миновать перекресток… Опасливо открыв глаза, я увидела полупустую дорогу, упирающуюся в вычурный торговый центр, возвышавшийся в конце улицы.

Перекресток был позади, аварии не случилось.

Наверное, мне не стоило забывать, что я еду в одной машине с городовым — возмутительно сильной нечистью, легко способной просмотреть свое ближайшее будущее. Уж простейший дар предвидения, к тому же направленный на самого себя, у него точно должен был быть, раз даже у меня, унылой недоучки, с пробуждением дара порой обострялась интуиция.

Неплохо было бы, конечно, научиться это еще контролировать, чтобы не ловить больше на себе такие снисходительные, насмешливые взгляды.

— Позер.

— Будь добра, определись, ты либо мне выкаешь, либо хамишь, — хмыкнул он. Незнакомый с совестью гад не чувствовал за собой никакой вины. Ну подумаешь, напугал ребенка, был раздражен, таким нехитрым способом сбрасывал негативные эмоции. Угу, за мой счет.

— Я вообще-то пытаюсь быть вежливой.

— Вынужден тебя расстроить, выходит так себе.

Можно подумать, после того, как я чуть с жизнью не рассталась, должна была поблагодарить его за приятную поездку.

— Ну и ладно, — отвернувшись от него к окну, я ворчливо пообещала, — буду вам тогда тыкать. Если хотите, могу даже Владиком звать.

Я не видела, но откуда-то знала, что его всего передернуло от моих слов.

— Вот этого не нужно.

— Не нужно, так не нужно, — послушно согласилась я, рассматривая людей, спешащих по своим, несомненно очень важным делам, — тогда, может, объясните, в чем конкретно вы подозреваете Илью? Ну скрыта от вас его кофейня, так может ее раньше скрыли, а вы просто не знали? И Илья тут совсем ни при чем?

— Это возможно, — неохотно согласился Влад, — до него в разные годы зданием владели две ведьмы и одна беате. Вполне возможно, что последняя и озаботилась защитой от чужого внимания, но…

— Но слабую нечисть подозревать в этом проще, — фыркнула я, — где теперь живет эта беата? С ней можно поговорить? Узнать, не она ли кофейню заговорила?

— В ее времена это был продуктовый магазин, — поправил меня городовой, озадачив встречным вопросом, — Алеся, скажи, что ты знаешь о беата?

— Нечисть третьего класса. Миролюбивая, второго облика не имеет, питается человеческим теплом, в следствие чего крайне любвеобильна. Ммм… вымирающий вид, так как выбрав место проживания, в прямом смысле пускает корни. Магические, — запнувшись, осознав печальную правду, только проговорив ее вслух, я тихо спросила, — она мертва, да?

— Лихие девяностые, — пожал плечами Влад, — у нее не было шансов выжить, не с ее характером.

Я смущенно молчала, не имея представления, что можно сказать.

А за стеклом, приветствуя всех проезжающих оторвавшимся краем, висел большой баннер с рекламой концерта очередной дешевой поп-звезды, которая, вопреки моему о ней невысокому мнению, стоила довольно дорого.

— Хорошо, предположим, Илья ни в чем не виноват, — и вот вроде сказано это было уверенно, но я-то по голосу слышала, как сильно он в этом сомневается.

— Вы… — вспомнив о своем недавнем обещании, замялась на мгновение, но все же исправилась, — ты сам его видел, уверена, уровень силы сразу же проверил…

Влад молчал, старательно игнорируя мой намек, испытующий взгляд и выразительное сопение.

— Ну?

— Проверил, — неохотно признался он, — с шестым уровнем он не опаснее обычного человека. Единственно возможный способ магического питания — простейший энергетический вампиризм.

— И ты его в чем-то подозреваешь? — сокрушенно покачала головой я.

— Мне непонятно, почему ты его защищаешь, — огрызнулся Влад, медленно заруливая в мой двор. До дома довез… с ветерком, молодец какой.

— Бедный парень, у которого из-за собственной слабосильности скорее всего куча комплексов имеется, случайно прикупил здание, в котором раньше жила беата, а ты его неизвестно в чем подозреваешь… разве это не странно?

— Это всего-навсего предосторожность, — сухо отозвался он, — и если ты все же планируешь посещать то сомнительное заведение и дальше, то будь добра, хотя бы не делать этого в одиночестве.

— Нет, ты серьезно его в чем-то подозреваешь?

Припарковавшись у моего подъезда, Влад заглушил мотор и только после этого ответил:

— Я проверял не только его уровень, но и просматривал ближайшее будущее. Увиденное не показалось мне опасным, потому я не стал смотреть глубже, да и не до этого было. Сейчас же я понимаю, что с его будущим было что-то не так.

— Что именно? — напряглась я.

— Я склонен полагать, что будущее, которое мне показали, на самом деле фальшивка.

— А если поподробнее?

Влад поморщился, Влад вздохнул, Влад не хотел поподробнее. Но мне были совсем не интересны его желания, я хотела понять, что творится:

— Ну?

Как выяснилось, творилось что-то принципиально странное.