Турнир - Роман Глушков

Похвальная самоотверженность, что ни говори. Вот только оставшийся в одиночестве скандинав уже не мог уповать на победу. Когда на помощь Бледному пришли сразу я, Гробик и Демир-паша, сопротивление Фритьофа было вскоре сломлено. Однако перед этим каждый из нас все равно пропустил по паре чувствительных ударов. А я к тому же побывал на земле, когда не успел увернуться от пинка, угодившего мне в живот.

Повалив наконец вчетвером потомка викингов на камни, мы связали его так же, как его коллег. И лишь тогда перевели дух и проверили, насколько серьезно пострадал Крупье.

Как выяснилось, он отделался простым нокаутом и свернутым носом, который Гробик вправил ему еще до того, как пострадавший пришел в себя. Тарасу также потребовалась медицинская помощь – шейх рассек ему пистолетной рукояткой кожу на темечке. Пропустивший удар ниже пояса Володя лежал, согнувшись в три погибели, и матерился на чем свет стоит, но ему врач был явно не нужен. Насчет Фритьофа такой уверенности не было. Бледный сказал, что вряд ли он сломал норвежцу руку, хотя кто знает – может, в горячке боя майор и не рассчитал свои силы. Так или иначе, но для точной диагностики Фритьофа нужно было сначала развязать, чего мы пока делать не собирались.

Велев Шире взять аптечку и позаботиться о пострадавших, мы перевели дух, отерли кровь с разбитых лиц и взялись обыскивать ранцы, а также разгрузочные жилеты квестеров.

Дескан не выявил у них при себе пакалей, но это еще ни о чем не говорило. Подобно нам, квестеры тоже вели себя осторожно. А значит, опасаясь конкурентов и их металлоискателей, должны были хранить добычу в защитных пеналах. Так мы предполагали, и предполагали абсолютно правильно. Разве что ЦИК снабдил своих сотрудников тарой, сконструированной специально для транспортировки артефактов. Ну а мы использовали то, что подвернулось под руку, – жестяные упаковки из-под парфюмерии, для пущей надежности выложенные изнутри фольгой.

В ранце Тараса обнаружилось полдесятка пеналов, и три из них не были пустыми. Впрочем, обольщаться насчет богатого улова не стоило. В количественном плане он и впрямь был хорош, но вот в качественном оставлял желать лучшего. В Дубае, где мы начали игру с «серыми», нам повезло разжиться пакалями всех мастей, кроме зеркальной. Про Скважинск с его аж двумя «зеркальцами» и говорить нечего. Даже по приблизительным – и явно заниженным, – оценкам квестеров, ныне в нашем багаже лежало многомиллионное состояние. А вот в третьем туре, где, по идее, ставки должны быть еще выше, случился конфуз. Все наши новые трофеи оказались, как на подбор, одной масти, причем самой мелкой – золотой.

Конечно, это было лучше, чем вообще ничего. Но после прежних наград сегодняшняя копеечная добыча нас обескуражила. Всех, кроме аль-Наджиба, – лишь его лицо не скисло, когда мы разглядывали пакали, передавая их друг другу. Разложив их на капоте «Доджа», шейх задумчиво осмотрел набор, подвигал пластинки так и эдак, взглянул на их изнаночную сторону и лишь потом высказал свое мнение:

– Играй мы с вами в покер, друзья мои, я бы сказал, что сегодня нам на руки пришел недостроенный флеш. С одной стороны, это хорошо: теперь, хвала Аллаху, мы точно знаем, что в зоне наверняка имеется четвертый пакаль, знаем его масть и даже рисунок. С другой стороны, его еще предстоит отыскать. А отыскав, использовать собранный флеш по назначению. Когда «серые» подбрасывают нам пакали не случайным образом, а комплектами, это намек на то, что мы должны найти в них скрытый смысл. И, разумеется, руководство к дальнейшим действиям.

– А почему вы решили, что здесь непременно есть четвертый пакаль? И что он тоже золотой, да еще с известным нам рисунком? – спросил я, потирая ушибленный живот и оглядываясь, не слышат ли нас пленники. Нет, они валялись достаточно далеко. И им, побитым и униженным, было сейчас не до подслушивания.

– Ну, эта задачка решается элементарно. Вот, приглядитесь-ка. – Аль-Наджиб снова соединил пакали, уложив их в ряд. Артефакт, который, по мнению Демира-паши, отсутствовал, должен был, видимо, лежать с правого краю, четвертым по счету. Хотя лично я не замечал, что в этом ряду чего-то не хватает. Все три рисунка выглядели законченными и вряд ли являлись фрагментами некоего единого изображения. Да и логической связи между ними я тоже пока не улавливал.

На первом пакале был изображен человек в монашеской рясе с капюшоном, несущий перед собой большой крест.

На втором – ромб, в который было вписано созвездие из пяти звездочек.

На третьем – сердце. Не срисованное с настоящего, а примитивно-символическое. Такое, какие изображают на любовных посланиях, разве что здесь его не пронзала стрела.

– Видите что-нибудь знакомое, полковник? – поинтересовался аль-Наджиб, отступая в сторону и позволяя мне получше рассмотреть пакальную композицию.

– Ромб и сердце действительно напоминают значки мастей на игральных картах, – ответил я, немного подумав. Боль от пропущенных в драке ударов давала о себе знать и лишала мои мысли ясности. – И про крест, если на то пошло, можно так сказать. Трефы, бубны, червы… Значит, по-вашему, на гипотетическом четвертом пакале должны быть карточные пики или что-то на них похожее?

– А разве, мой друг, данная аналогия не кажется вам слишком уж явной?

– Допустим, – не стал я спорить. Гипотеза шейха и впрямь звучала довольно связно. – Но почему именно карты? И о чем они должны нам сказать?

– Не знаю, как насчет карт, – вступил в разговор Бледный, – но монах с крестом на верхнем пакале смахивает на чокнутого священника из Паркдейла.

– Твоя правда, – был вынужден снова согласиться я. – А ромб с пятью звездочками напоминает шеврон на куртке сержанта Фуллера. В смысле, эмблему Первой дивизии корпуса морской пехоты США. Только на том шевроне кроме звездочек была еще большая единица и надпись «Гвадалканал»… Хотя, исходя из нашего опыта, мелкие детали в пакальной символике не суть важны. Главное, чтобы мы догадались, на что или на кого они указывают.

– И на что, по-вашему, босс, могут указывать червы? – спросил Бледный.

– Хм… – Я задумался, вспоминая хронологию наших недолгих, но бурных американских похождений. – Не припоминаю. Возможно, похожий значок был на вывесках магазинов Паркдейла, рыбозавода или автозаправки Мартина Хини… Или в кемпинге – иногда влюбленные туристы вырезают на деревьях всякие там сердечки и прочую ерунду. Никто не видел на месте нашего последнего ночлега ничего такого?

– Одну минуту, полковник! – неожиданно встрепенулся Гробик и решительно направился к валявшимся на земле пленникам. После чего перевернул все еще корчившегося и матерящегося Володю на живот и стал закатывать ему левый рукав.

Я подумал было, что Гробик усомнился в прочности пут, которыми он связал квестера, и пошел это проверить. Но он оголял Володино предплечье с другой целью. Проделав это, капитан обернулся и помахал нам рукой, подзывая к себе.

– Вот! – Гробик указал на причину своего беспокойства, когда мы приблизились. – Я заметил это, когда скручивал ему руки. Что скажете? Похоже на то, что мы ищем, или нет?