Турнир - Роман Глушков

Кирсанов и Бледный разозлились и стали высказывать друг другу претензии практически одновременно. Причем оба были возмущены не без причины. И хоть вскоре выяснилось, что их взаимные упреки надуманы, сначала каждый из них, разумеется, возложил вину за случившееся на недобросовестного партнера по сделке.

– Это еще что за дерьмо?! – воскликнул майор, вынимая из кейса полиэтиленовые пакетики, где вместо обещанных алмазов лежали какие-то серые крошки. – Как это понимать, Константиныч?! Неужели ты думал, будто я такой тупой, что не отличу алмазы от… – Он пощупал один из пакетиков. – …От графита?! Ты и правда насыпал сюда графит?! А почему не стекляшки? У вас там в ЦИКе что, битого стекла не нашлось?

– Твой передатчик не функционирует! – старался перекричать Бледного глава ЦИКа, демонстрируя ему не подающий признаков жизни УЗП. Что вдруг могло случиться с этим неприхотливым устройством, да еще в самый ответственный момент? Черт бы его знал, но раньше оно работало совершенно безотказно. – В чем может быть проблема, отвечай! Нет контакта?! Села батарея?! Или ты все это время пудрил мне мозги, потому что так изначально было задумано?!

Впрочем, и тот, и другой сразу остыли, поскольку сообразили: задумай кто-то из них на самом деле сжульничать, их обман не раскрылся бы так легко и быстро. Обменявшись «яблоками раздора», они к обоюдному огорчению были вынуждены признать: что-то здесь и впрямь нечисто. И если отказ УЗП еще можно было списать на техническую неисправность, то подмена алмазов графитовой крошкой уже не вписывалась ни в какие рамки. Все это напоминало не попытку аферы, а, скорее, изощренную насмешку. Ну а кому могло прийти в голову посмеяться над нами, обратив драгоценные камни в дешевый минерал? Только тем, кто был способен на это и прочие чудеса.

«Серым», естественно!

Возможно, Мастер Игры и сейчас находился среди нас, вселившись в кого-нибудь из квестеров. Или в самого Кирсанова. Или в его секретаря. Или даже в Бледного, хотя последнее было маловероятно – я знал его не первый десяток лет и сразу заметил бы в нем перемены. Эта мысль, которая еще утром казалась Кириллу Константиновичу паранойей, теперь пришла ему в голову первому из нас. Но мы не стали устраивать между собой новые разборки, выясняя, кто есть кто. Когда обнаружилось, что связь с нашими товарищами отсутствует, это стало для всех нас главной проблемой. Даже потеря алмазов, и та беспокоила Кирсанова значительно меньше, чем исчезновение пакалей по вине столь катастрофического недоразумения.

– У тебя должен быть резервный план! – обратился глава ЦИКа к Бледному. – Такой, который позволял бы, если что, отменить приказ об уничтожении артефактов! Какая-нибудь сигнальная ракета или вроде того!

– Нет у меня на этот случай никакой страховки, – отмахнулся майор. – А даже если бы и была, я не воспользовался бы ею. Потому что после этого ты сразу пошлешь квестеров к черному разлому. И тогда моим людям все равно придется избавляться от пакалей, ведь иного способа заставить тебя и твоих головорезов забыть о нашем существовании нет.

– До истечения срока ультиматума осталось полторы минуты, – доложил Кирсанову секретарь, не сводящий глаз со своих наручных часов.

– Значит, вот так, по-твоему, должна закончиться эта история? – спросил посуровевший Кирилл Константинович.

– Не самый худший конец, если задуматься, – пожал плечами Бледный. – Ты потерял камушки, мы – товар. Так что теперь у всех нас есть повод сесть и подумать о бренности всего сущего. И о том, что было бы нелишне нам с тобой впредь дружелюбнее относиться к незнакомым людям.

– Что ж, я непременно подумаю об этих поучительных вещах, – пообещал Кирсанов. – Но лучше мы побеседуем о них вместе с тобой и полковником Грязновым у меня в резиденции. Не в Америке, естественно, а в России, куда мы с вами отправимся в самое ближайшее время. Да-да, вы не ослышались: у меня, в отличие от вас, есть страховочный план. И называется он «С паршивой овцы – хоть шерсти клок». Пускай я проворонил и «серого», и пакали, но с пустыми руками домой все равно не вернусь… Валерий! Закуй этого болтуна снова в цепи. Да проверь, чтобы он случайно не вырвался – уверен, что он, так же, как его босс, весьма скользкий тип… Что там у нас по времени?

– Полминуты! – откликнулся секретарь. – Если, конечно, их часы не спешат или, наоборот, не отстают.

Часы у Крупье и прочих наших соратников, окопавшихся возле черного разлома, шли с часами Кирсанова минута в минуту. Это стало очевидно, когда стрелки наконец-то показали час с четвертью. Что было отмечено не только секретарем, но и ознаменовано событиями, которые не удалось бы проигнорировать.

Бледный предполагал, что сброс пакалей в аномалию наверняка породит целый парад спецэффектов. Что конкретно он имел в виду, не уточнялось. Но землетрясение, которое началось в час-пятнадцать плюс несколько секунд, несомненно, было с этим связано.