Князь Сигасы - Николай Степанов

О том, что настоящих воинов следует готовить загодя, я знал по собственному опыту. До сих пор по ночам снился учебный полк и те потери, которые он понес в первые два боя.

– Мне говорили, обороной Глирзана занимается воевода?

– Это действительно так. Собрать войска по всей стране – дело непростое и небыстрое. Нас к тому времени с лица земли сотрут.

– Вы уверены, что хватит шестисот воинов?

– Большего количества Сигасе не прокормить.

«Предложи, чтобы каждый боярин еще по полсотни подготовил. В деревнях наверняка имеются хорошие охотники, пусть они пока в ратники не идут, но боевое оружие на случай войны от вельмож получат и освоят. А по первому же сигналу явятся на сборные пункты», – подсказал Гринкус.

Я озвучил мысли графа.

– Князь, вы воистину сын своего отца. Мы так и сделаем. Это же еще пять сотен лучников. Пойду быстро подготовлю бумаги на подпись.

Наконец в кабинете остался только Шорх. И ему тоже что-то было от меня нужно. Недаром ведь так старался.

– Господин, раз уж у вас появилось немного свободного времени, давайте сразу закончим с документами. Осталось только печать поставить.

«Минуточку, он же совсем недавно говорил о гербовой бумаге? Забыл? Или это не совсем обязательно? И что я там тогда наподписывал?»

А тут еще и Щапрун добавил:

«Сарин, эти бумаги стоит просмотреть внимательней. Смотри, как мужик заторопился».

На сей раз мечник его поддержал.

– Я должен еще раз прочитать документы, прежде чем поставить печать.

– Разумно, – согласился Румчар, – тогда… – Он замялся.

– У вас что-то еще?

– Князь, имеется личная просьба. Вот уже полгода в совете не занята должность окружного боярина, чьим помощником я служил верой и правдой долгих шесть лет.

– Вы хотите ее получить?

– Да, господин. Полагаю, более подготовленной кандидатуры на сегодняшний день не существует.

– А почему вас не назначил Донгурс?

– Не успел. Князь долго переживал гибель моего начальника, а потом и сам умер.

– Хорошо, подготовьте указ или что там требуется.

– Конечно-конечно. Вот тогда и остальные бумажки утвердите.

– Но не вздумайте затягивать, я уезжаю максимум через час. И только попробуйте мне возразить!

– Кто же посмеет задержать князя? Возьмете ратников сколько нужно, и…

– Никаких ратников.

– Как прикажете, господин. Я мигом подготовлю указ и вернусь. А вы прикажите своему слуге, пусть вещи собирает, иначе не успеете.

Румчар поставил стулья к стене справа от двери.

В коридор мы вышли вместе. Я отдал распоряжение Рощаду, потом окликнул Румчара:

– Да, вы узнали, кто является предателем в вашем окружении?

– Нет, но среди подозреваемых осталось всего трое.

Вернулся в кабинет.

«Не нравится мне этот пройдоха, демона ему в дышло! – проворчал Щапрун. – Что-то он темнит! И заметь: мужик, который с бородой, ничего про окружного боярина не сказал. Вот подпишешь бумагу, а он таких дел натворит…»

«Да какая мне разница, чего они тут вытворять будут! Главное – уехать побыстрее».

«Молодой человек, так поступать нельзя. Вы хотите опозорить благородное имя своего отца?» – присоединился к вору мечник.

Что-то они сегодня словно спелись.

«Нет!»

«Тогда должны повести за собой этих людей или найти достойного преемника», – назидательно изрек де Гринкус.

«Некогда мне пустяками заниматься. Я обещал Линель выручить ее брата, а становиться князем не собирался».

«Однако богам было угодно…» – начал было граф.

«Я их об этом не просил!»

«Не богохульствуйте, юноша! За такое небожители и наказать могут».

А вдруг и правда? Рухус ведь мог подкинуть мне именно такое испытание. И что будет, если я его провалю? Молнией по башке огреет? Выходит, мне действительно нельзя бросать княжество. Но как быть, чтобы и Рухусу угодить, и обещание выполнить? Послать кого-то из подчиненных в Журавию? Нет, я должен сам убедиться, что деньги переданы. К тому же вдруг придется паренька из беды вытаскивать?

«Гринкус, скажи, вархаямцы – опасные враги?»

«Белым днем в чистом поле с ними справиться несложно. А вот в лесу или ночью ситуация меняется. Вы, молодой человек, о воркулах что-нибудь слышали?»

«Люди, превращенные в волков?»

«В очень умных и опасных хищников. Такого ночью обнаружишь, только когда он зубы в твое горло вонзит».

Я вспомнил об особом подразделении Луринийской армии. Пустынные волки являлись людьми, но двигались бесшумно и очень быстро. Среди песков могли обогнать всадника, а сражались лучше многих. Правда, таких воинов у султана было немного.

«Ну и нечего по ночам в одиночку ходить. Если зверь умный, то на отряд нападать не будет».

«Воркулы действуют стаей. Если не будет магической охраны, пятьдесят тварей за ночь способны вырезать полк. А убить зверюгу можно, лишь повредив ему мозг. В противном случае при обращении в человека все раны затягиваются».

«Ни разу такого чуда не видал! – подал голос Щапрун. – Интересно бы взглянуть».

«Вряд ли получится, вор. Прямое и обратное превращение проводит чародей стаи. Первое – в укромном месте, чтобы никто не смог подсмотреть, а второе после выполнения задания, когда все возможные свидетели уничтожены. Единственный способ заметить обращение – убить воркула. Магия крови теряет свою власть, и труп зверя становится трупом человека», – поучительно заявил мечник.

«Гринкус, скажите, если умирает командир, к кому переходят его обязанности?»

«К старшему по званию. А тебе зачем?» – Дух удивился резкой смене темы.

«Не могу понять, почему Шорх не стал окружным боярином после смерти начальника? Вроде мужик из дворян. Насколько мне кажется, не из последних. Но Донгурс его не назначил».

«А паренек-то взрослеет, демона ему в дышло, – с одобрением высказался Щапрун. – Говорил же, Шорх – очень скользкий тип».

Я опять вспомнил про окно и решил все-таки удовлетворить свое любопытство. Подтащил стул к стене. Взобрался. Светильник размещался за стеклом. И тут в дверь постучали.

«Как же вы не вовремя!» – подумал я и, как нашкодивший пацан, поспешил к креслу.

– Входите!

Если бы не оставленный напротив входа стул, стрелок наверняка бы выстрелил гораздо раньше и, скорее всего, не промахнулся. Однако, наткнувшись на непредвиденную преграду, лучник споткнулся. На него налетел второй боец, и это дало мне время спрятаться за стол. Стрела ударилась о стену.