За что не берутся даже джинны - Татьяна Андрианова

— А ждем мы, прекрасные леди, когда один маг перестанет наконец валять дурака, — терпеливо вздохнул караванщик. — Эй, маг! Может, прекратишь прыгать как ненормальный и покажешь уроду своего любимца? Мы и так задержались из-за выползней.

Надо отдать должное магу, он не отвлекся на справедливую критику и даже с шага не сбился. Ловко увернулся от очередной попытки мощного клюва превратить себя в мелкорубленую закуску и зло огрызнулся в ответ:

— Не нравится?.. Попробуй сам… С удовольствием уступлю место.

— Да нет, — пошел на попятную караванщик. — Ты же у нас маг. Вот если тебя съедят, тогда я сам.

Очень оптимистичное заявление. На месте мага я бы точно обиделась. Но, видимо, маг был не из той породы людей, которые обижаются по пустякам. Он проигнорировал критику нанимателя, совершил очередное головокружительное па и извлек из-за пазухи маленького белого зверька, которого гордо предъявил на обозрение монстру.

У зверька оказалось тонкое, сильно вытянутое тело на очень коротких лапках. Также я отметила сильную мощную шею и узкую голову с притупленной мордочкой и короткими ушками, практически не выступающими наверх. Зверек встряхнулся, как-то по-змеиному гибко перетек на плечо магу, где и расположился со всем комфортом, свесив короткий хвост на спину мужчине. Большие, темные, чуть навыкате глаза спокойно уставились на василикока.

Как ни странно, монстр, встретившись с внимательным взглядом зверька, тут же перестал орать и пытаться прикончить мага. Лично я не находила в зверьке ничего такого, чего стоило бы так бояться, а поди ж ты! От силы двадцатипятисантиметровое создание хладнокровно выдержало взгляд монстра и даже не подумало окаменеть. Сам василикок по-птичьи нахохлился и трусливо попятился. Обе головы недовольно закудахтали, обиженно зашипели, тварь расправила крылья, обдала мага песком и тяжело поднялась в воздух.

— То есть это все? — удивленно спросила я у Лиссы. — Немного попрыгал, как шаман дикого племени, предъявил твари зверька размером со стандартную школьную линейку — и противник повержен?

— А ты как будто разочарована? — иронично откликнулась девушка, пытаясь вскарабкаться на своего ящера. Тот стоял смирно: ничем не помогал, но и не мешал.

— Ну-у… — неопределенно пожала плечами я, машинально поглаживая густую шерсть Тиграша. — Признаться, ожидала чего-то более эффектного. Например, молнии, каких-нибудь сложных и зловещих заклинаний.

— Ну извини, что расстроили, — хмыкнула Лисса, карабкаясь в седло животного, как альпинист на склон Эвереста, но без страховки. — Василиск боится ласки, крика петуха и погибает, увидев собственное отражение в зеркале. Видимо, и василикок тоже.

— Откуда тебе это известно? — запоздало осведомилась я.

— Книжки читаю, — хмыкнула она.

— И ты им доверяешь? — изумилась я. — Случайно про то, что нужно наступить мантикоре на хвост, чтобы она стала ручной, ты не в книжках вычитала?

Девушка наконец взгромоздилась на своего ящера и выглядела очень самодовольной.

— Да-а-а… С мантикорой промашечка вышла. Еле ноги унесли.

— Посмотреть бы в глаза тому умнику, что эти страницы настрочил… — Я выдала самую садистскую улыбку, на какую была способна.

Бродяга увидел мстительное выражение моего лица, поперхнулся и закашлялся. Хм… Эк его проняло! Надо бы запомнить на будущее.

— А с этими что делать? — вопросил один из охранников, ткнув для наглядности копьем в сторону окаменевших.

Почтенный Джумхад задумчиво погладил побуревшую от песка бороду, заодно выбив из нее вездесущие песчинки, попробовал спихнуть одну из скульптур с места, но камень оказался качественным, твердым и тяжелым. М-да. Многие мечтают, чтобы им воздвигли памятник при жизни, но не ее ценой. Караванщик поскреб одну из статуй ногтем. Звук, признаться, вышел очень неприятным.

— Что скажет наш маг?

Для начала маг почесал своего белого зверька за ушком, затем деловито обошел скульптурную композицию, покусал губу и с глубокомысленным видом выдал миру свое заключение:

— На месте не расколдую. Здесь особые настойки нужны и помощник. Одному не справиться.

— Кто бы сомневался, — насмешливо фыркнула Лисса.

— Леди, если вам удастся помочь этим несчастным, не стесняйтесь. — За щедрым предложением мага последовал не менее щедрый приглашающий жест.

Лисса вовсе не собиралась сдавать позиции, впрочем, как и спускаться с ящера. Она гордо подбоченилась и одарила мага взглядом королевы, лицезрящей верноподданных с высоты дворцового балкона.

— Нет, спасибо. Чтобы кое-кто потом, путаясь в дурацкой мантии, кинулся в Совет магов стучать на незаконное занятие магией без лицензии? Ну нет. Это мы уже проходили.

— Так бы и сказала, что срок мотала, — осклабился маг.

— Сам ты каторжник! — откликнулась охотница. — В отличие от некоторых я с тюрьмой знакома лишь понаслышке!

Это она загнула. А как же вампир, которого мы вытащили из тюрьмы, с риском для жизни, между прочим? Хотя визит был кратким. Его можно и не считать.

— Понятно. Отделалась простым штрафом, — гнул свое маг.

— Так! — зычно рявкнул Джумхад, вклиниваясь между спорщиками. — Кончаем собачиться! Вот пустошь проедем, там хоть переубивайте друг друга. А сейчас все по коням и ящерам — и в путь! Нам еще до наступления темноты ехать и ехать!

Все разом притихли. Лисса стыдливо потупилась. Маг иронично усмехнулся и скрестил руки на груди. Как-никак последнее слово осталось за ним.

— Ну а с пострадавшими что делать будем? — не унимался охранник.

Джумхад пристально посмотрел сначала на живописные статуи, затем на посмевшего упорствовать охранника.

— Здесь оставим, — отрезал он. — Наш маг раздобудет помощника и снадобья и расколдует бедолаг.

Кислая физиономия мага наглядно иллюстрировала его мнение о перспективе извлечения пострадавших из камня.

— А с ними ничего не случится? — взволновалась принцесса. — Они же останутся совсем одни посреди пустыни… и ни одного живого существа…

— Если бы не одного, — хмыкнул Рашмид.

— Я имела в виду разумного.

— Не волнуйтесь, леди, — поспешил утешить ее Джумхад. — Что им сделается? Они же каменные. Между тем мы находимся в реальной опасности. Если не успеем добраться до ночной стоянки, придется ночевать в развалинах.

Словосочетание «в развалинах» в устах нашего караванщика прозвучало до того зловеще, что уточнять, чем не угодили ему руины, никто не решился. В конце концов у каждого есть свои страхи. Кто-то, например, боится темноты или пауков. Фобия она фобия и есть и чаще всего не поддается логическим объяснениям. Поэтому все дружно оседлали своих животных и тронулись в путь.