Чёрная Тень - Себастьян де Кастелл

— Берегись кроваво-красного белкокота! — провозгласил он, вцепившись в шею юноши, его не волновал тот факт, что, кроме меня, никто не мог его понимать. — Сегодня я жажду человеческой плоти, и я пролью кровь всякого голокожего, которого поймаю.

Бедолага заорал во все горло, пытаясь схватить Рейчиса — безуспешно, потому что белкокот ловко уворачивался. Особенно отважная компания студентов пришла на помощь, хотя все остальные бросились наутек от визжащего зверя. Рейчис перепрыгнул с одного потенциального спасителя на другого, по дороге кусая их то за ухо, то за нос, а потом, оставив их орать от ужаса, во весь дух припустил в башню.

Вот тебе и малозаметный, подумал я, когда мы побежали за ним.

Мы вошли на массивный открытый первый уровень башни с тридцатифутовыми потолками и крохотными лавчонками вдоль внутренней стены. Две широкие каменные винтовые лестницы уходили вверх по обе стороны башни, пересекаясь на полуэтажах каждого уровня. В центре вздымалось вверх нечто вроде плавучей камеры, закрепленной на сложной системе лебедок и противовесов. Возле нее стояли два служителя — в перчатках, чтобы легче было управлять рычагами, двигавшими камеру вверх-вниз по башне. Служители, как и все остальные, не сводили глаз с Рейчиса, который теперь несся вверх по канатам, все еще выкрикивая разные угрозы, которые изрядно напугали бы публику, если бы их понимал хоть кто-то, кроме меня.

— Лечебница в подвале, — сказала Сенейра и повела нас вниз по одной из лестниц. Я оглянулся назад, чтобы удостовериться, что с Рейчисом все в порядке. Люди по большей части перестали паниковать и теперь одобрительно охали и ахали, глядя, как белкокот выделывает разные акробатические трюки и, с помощью мохнатых перепонок, соединявших его передние и задние лапы, планирует с потолка вниз, чтобы снова взвиться вверх по веревкам и повторить представление.

Маленькое чудовище упивалось вниманием.

— У белкокота все под контролем, — сказала Фериус, подталкивая меня.

Двумя этажами ниже мы остановились перед дверьми, украшенными стилизованным изображением дерева, нарисованного красной краской.

— Здесь это знак врачевателей, — объяснила Фериус.

Дерево чем-то напоминало изначальную форму узора джен-теп, означающего магию крови, разве что наши заклинания используются столь же часто для пыток, сколь и для врачевания.

Внутри был лабиринт коридоров и комнат и множество мужчин и женщин в белых одеждах. У каждого на груди был символ красного дерева, но с разным количеством веток.

— Число веток указывает на их должность, — пояснила Сенейра, держась позади Фериус и Рози, чтобы ее не заметили. Она быстро и уверенно вела нас по коридорам, где было все меньше народу. — В этом крыле — приватные палаты, — рассказывала она. — Их обычно используют только для приезжих аристократов, которые не хотят, чтобы дома узнали про их болезнь.

В дальнем конце узкого зала у двери одной из комнат сидел человек с массивной булавой на коленях.

— Похоже, нам нужен еще один отвлекающий маневр, — сказал я, доставая щепотки своих порошков. Я подумал, что, если я устрою небольшой взрыв, стражник покинет свой пост посмотреть, что происходит. Если нам повезет, мы сможем проскользнуть мимо него и попасть в палату. Сенейра остановила меня.

— Хватит прятаться. Хватит играть в игры.

Не успели мы остановить ее, как она вышла из-за спины Фериус и подошла прямо к охраннику.

— Здравствуй, Хейт, — сказала она. — Я бы хотела увидеть брата.