Череп для ученика - Евгения Белякова

Гринер и Тео покинули столицу на следующий же день после Состязания. Талли смахнул несуществующую слезу, услышав о нежелании Гринера остаться и стать его подмастерьем. Дерек уехал несколькими часами раньше, отговорившись делами. Так что Гринер остался со своей наставницей практически наедине. Чем она не преминула воспользоваться, засыпав его вопросами. О детстве, о друзьях и замке, в котором он вырос. Он объяснил, что не всегда рос в замке, что попал туда лет пяти от роду; а вот где и в какой семье жил до этого, помнит очень смутно. Его мать (отца он не помнил совсем) пришла в замок, нанялась там посудомойкой, но всего через два месяца слегла с болезнью легких, от которой и умерла. Выяснив у ученика все, что возможно, о его прошлом, Тео перешла к его навыкам.

– Ты читать умеешь?

– Немного… по складам.

Они ехали по лесу, весенне-свежему; три Двери и пять часов езды, если верить Тео, помогли им преодолеть расстояние, на которое иначе пришлось бы потратить пять дней.

– Ну, у тебя будет возможность попрактиковаться, ученик. Первое время ты будешь только читать. Ну, и еще следить за порядком.

– За порядком где?

– В моем доме. Вернее, усадьбе.

– Она большая? – спросил Гринер.

– Средняя. А писать? Считать?

Юноша ссутулился в седле.

– Пишу плохо. Считаю…

– И то хлеб, – вздохнула Тео. – Еще одна Дверь, и мы почти дома.

Гринер ожидал чего угодно. Но, проехав через огромный фруктовый сад (похоже было, что за ним ухаживали), на небольшом возвышении он увидел окруженное деревьями необычное строение, сочетавшее в себе сразу несколько стилей. Фонтан у парадного входа и вычурная кованая ограда могли принадлежать, скажем, какому-нибудь дворцу. Стрельчатые окна-бойницы двух башен, да и сами башни, крепкие, толстостенные, возвышавшиеся над основным строением, могли выдержать многомесячную осаду. Два крыла трехэтажного здания, не высокого по сравнению с башнями, были почти сплошь увиты виноградной лозой, как и пристройки по бокам. Словом, «усадьба», как выразилась Тео, напоминала творение безумного архитектора, который сначала решил построить милый и мирный домик, но потом его охватила паранойя и он добавил укреплений. Недавно прошел дождь, вода стояла между плит мощеной дорожки и двора, в лужицах плавали нанесённые ветром прошлогодние листья из сада. Одна башня была тоньше и выше другой, и даже, подумалось Гринеру, изящнее; Тео указала на нее и сказала:

– Это мое. В смысле – в ту башню не суйся, понял?

– Понял.

– Есть хочешь?

– Очень.

– Тогда сейчас самое время познакомить тебя с подвальником.

– С кем?

Тео, пригнув голову, заехала в конюшню, спешилась и принялась расседлывать коня. На вопрос она не ответила, предоставив Гринеру самому догадываться о подробностях. После того, как коням был насыпан корм, они были насухо вытерты и устроены, Тео повела ученика в кухню.

Гринер нашел, что и внутри здание выглядит весьма своеобразно. Во-первых, главным помещением тут, в отличие от других домов, в которых бывал Гринер, была не зала, а кухня. Огромная, она занимала почти треть первого этажа. Казалось, тут можно жить, ни в чем не нуждаясь: спать (в нише стояла большая кровать, закиданная одеялами и мехами), есть (само собой), пить, греться у здоровенного камина, готовить пищу на огромной же плите, и, как сообщила Тео, читать умную литературу. Для доказательства она ткнула пальцем в стопки книг, возвышавшиеся рядом с внушительными горами грязной посуды. Все это «богатство» невероятным образом помещалось на столе.

– В моей кухне есть подвал. А там живет Подвальник. Насчет еды – к нему.

Тео присела на корточки рядом с крышкой погреба, откинула ее и крикнула в темноту, куда уходили запыленные ступеньки:

– Эй! Окорока кусок помельче, полкруга сыра… и маринованного лука не забудь!

Снизу послышалось шебуршание, и вдруг, совершенно неожиданно для Гринера, из погреба вылетели продукты – Тео ловко подхватила их прямо в воздухе, встала, толкнула ногой крышку, закрывая ее.

– Главное в этом деле, – невозмутимо сказала она, – это не просить больше двух-трех штук чего-нибудь за раз, а то не сможешь ухватить. Хлеб в мешке висит вон там на гвозде. Садись, ешь

Гринер решил ничему не удивляться, послушно сел за стол, расчистив себе место. Тео выложила еду перед ним. Села напротив, закурила.

– Угощайся. Еще должна предупредить – у меня по дому бродят доспехи.

Гринер не подавился только потому, что не успел ничего положить в рот.

– Там внутри сидит старый призрак. Безвредный, в общем, только если не начнет рассказывать про свое славное военное прошлое. Тогда – отговаривайся чем хочешь, но сбегай. Портреты на втором этаже, в галерее – плюются. Результат неудачного магического эксперимента уже известного тебе Дерека. Еще один результат – зеленые мыши… три штуки, по-моему, – пробормотала она себе под нос, – разумные, сволочи… Наконец, и это уже не эксперимент, а специально, вполне осознанно сделано – в мою комнату хода нет. В прямом смысле слова. Так что найти даже и не пытайся.