Мегаполис Ленд - Алексей Вилков

– Какой чувствительный у нас информатор! Слыхал, Флиппер? Бери пример.

– С кого? С него? Я мужик как мужик, а он тряпка, размазня, кастрат ходячий.

– Мы же договорились без оскорблений, – стал защищаться Заважилов.

– Пошел ты! Я еще приду за твоей шкурой, Максим Сергеевич, ты у меня попляшешь.

Комиссар резко поднялся с насиженного кресла и бодро заявил:

– Кончайте разборки, мальцы! Засиделись мы. Поехали, сразу нагрянем к Зурикову и предупредим пацана о грозящей ему виселице, а затем за ним понаблюдаем.

– Благодарим за чай, Максим Сергеевич. Смотри у меня, будь умницей. Если Райс выйдет на связь, сразу докладывай нам, иначе тебе каюк!

Заважилов опустил глаза, безропотно согласившись. Выбор невелик: либо сдавать других инквизиторам, либо помирать самому. Инстинкт самосохранения брал верх, поэтому он пока числился на белом свете.

– Держите ключи, – протянул Заважилов связку, заметно оживившись перед уходом незванных гостей.

Инквизиторы вышли из кабинета, громко хлопнув дверью на прощание. Макс остался наедине с самим собой, думая, как ему сделать так, чтобы никакой Райс не попался под руку, и не пришлось снова стучать начальству.

По-боевому настроенные палачи спустились на подземную парковку, где красовалась «Audi», скучающая по быстрой езде. Через пару мгновений зарычал двигатель, и представители потустороннего правосудия помчались разыскивать первого нелегала.

Найти Николая Зурикова оказалось довольно просто. Вечером он заканчивал учебу в авиационном техникуме и не торопясь шел пятнадцать минут до метро, откуда ехал без пересадок до общежития. Инквизиторы располагали всей необходимой информацией: от месторасположения техникума до расписания занятий. Зуриков не имел шансов остаться незамеченным, тем более он ни о чем не подозревал.

Автомобиль остановился возле сквера, через дорогу от техникума, спрятавшись под кроной деревьев. Отсюда все вокруг видно как на ладони.

– Достань его фотку и смотри на выходящих ублюдков, – приказал Мурский, открывая газировку. – Не дай бог упустишь, заставлю окончить это убогое заведение.

– Только не это! – оценил чувство юмора гигант, доставая фотографию гастролера. – Я уже вышел из подобного возраста, чтобы снова сидеть за партой. Посмотрите, мэтр, какой дохляк!

Мурский взглянул одним глазом на фото:

– И в самом деле, хилый мальчик, дистрофик. Питается недостаточно, бедняга.

– Он ходячий труп, я его одним мизинцем раздавлю!

На фотокарточке студент Николай Зуриков и в самом деле смотрелся неважно: впалые щеки в веснушках, короткие рыжие волосы и довольно глупое выражение лица – все это не придавало ему ни капли фотогеничности. Типичный двоечник, лентяй и гуляка – так можно вкратце охарактеризовать человека на снимке с минимальной вероятностью ошибиться.

Инквизиторы принялись терпеливо ждать. Согласно оперативной информации, до окончания последней пары оставалось около десяти минут. Молодежь постепенно повалила из здания наружу, и Флиппер соколиным взором уставился на выход, не забывая периодически сверяться с фото.

Контрольные минуты вышли. Голодные и разгоряченные студенты шумной толпой направились в сторону метро, но долгожданный Николай не показывался.

– Где он там, не видать? – заерзал на сиденье Мурский. – Смотри в оба! Если мы впустую здесь проторчали, я тебя премии лишу.

– За что? А вдруг этот придурок не ходит на занятия или сегодня прогулял?

– Вряд ли. По данным контрразведки имени Заважилова, у них сессия на носу, наш чувачок должен быть в школе.

– Сейчас лето, а они учатся? Идиоты! Нет бы на пляже загорать, пока погода обалденная.

Мурский нервно вырвал снимок из его рук:

– Болван! У людей тяга к знаниям, познают секреты авиации, а ты – пляж, пляж. Неуч!

– Верните фото, мэтр, иначе я не разберу. Эти уроды на одно лицо: худые и синюшные, как покойники, будто в анатомичку ходят учиться. Практические занятия на трупах – это здорово! – оживился Флиппер и вытаращил глаза: – Вон, это не тот доходяга? А, нет, не он. Ошибся. Наш рыжий, собака! Или маскируется?

Мурский напряг зрение и поморщился: во дворе действительно показался Николай Зуриков. Фотография наглядно и отчетливо передавала его невзрачную внешность. Он медленно спустился по ступенькам и зашагал в привычном направлении. Сутулый паренек с наполненным ученическим барахлом рюкзаком, в рваных серых джинсах и красной футболке с надписью «СССР» шагал по аллее в одиночестве. Друзей в техникуме Николай завести не успел, сокурсники казались ему слишком тугодумными и простоватыми, готовыми лишь бухнуть после пары в сквере. Сам Николай предпочитал особые развлечения: он обожал посещать ночные клубы, курить травку, баловаться «экстази», а по праздникам и нюхать кокаин. Спустя несколько недель после последней телепортации он с легкостью подсел на кислотные кутежи и ни за что не собирался покидать любимое измерение. Николай гадал, куда ему отправиться этой ночью, чтобы как следует забыться.

Машина инквизиторов плавно обогнала Зурикова и остановилась. Из салона показался Флип.

– Эй, паренек! Поди-ка сюда, – окликнул он Николая.

Тот равнодушно покосился в сторону незнакомца:

– Я спешу. Сам не местный.

– Не местный, а лицензии на перелеты нет, – намекнул Флиппер на суть дела.

Зуриков непонимающе уставился на гиганта:

– Чего?

– Коля, давай без глупостей.

– Мужик, ты ошибся, я тебя не знаю, – настаивал на своем напрягшийся Николай.

Из салона не спеша показался улыбающийся капитан Мурский. Парень застыл на месте и уставился на инквизитора, как кролик на удава.

– А меня узнаешь, Николаша? – по отечески спросил он.

Зуриков побледнел, затем позеленел. Короткие рыжие волосы встали дыбом.

– А?! Не поверил предчувствию, обманулся…

– Загулялся ты, Коля. Страх потерял, а возмездие неминуемо. Узнал или напомнить? Садись к нам, разговор есть, – приказал Мурский.

– И не вздумай бежать: подстрелю, как пекинскую утку, – добавил Флип, угрожающе доставая пистолет с глушителем.

– Как вы нашли меня? – взволнованно обратился к представителям правосудия Зуриков, усевшись сзади.

– Ты знал, Коля, что рано или поздно… – сочувственно начал Мурский.

– Я приговорен!

– Конечно. Зачитаем приговор суда, и наш кровожадный палач приведет его в исполнение.

– Я готов, – отрешенно прошептал Зуриков, почти потеряв контакт с реальностью. Он глубже и глубже уходил в себя, приготовившись к скорой смерти.

– Жить хочешь? – небрежно спросил Мурский.