Отягощенные злом. Нет пути назад - Александр Афанасьев

– Направо… черт!

Назад сдавать было уже поздно: в проулке не развернуться, очень узко и неизвестно откуда появившаяся вторая машина блокирует путь назад.

– Пока не стрелять. Внимание…

Пассажир взялся за рацию.

– Марка три, прием.

– Бык два-один, наблюдаем препятствие перед вами. До один – ноль боевиков, невооруженный автомобиль, прием.

– Подтверждаем. Идем вперед. Решение? Прием.

– Могу отработать, прием.

Решение нужно было принимать быстро. Немедленно.

– Идем вперед. Попытаемся пройти, прием.

– Вас понял. При контакте сдайте назад. Они у нас на прицеле, прием.

– Принял. Конец связи.

Машины двигались на предельно малой. Было видно, что люди, стоящие у перекрывавшей дорогу машины, вооружены.

– Бык два-один, я Бык два-два. Дорога сзади перекрыта.

– Принял. Если начнется, попробуй прорваться.

– Есть.

Пассажир толкнул водителя локтем в бок.

– Гранатомет. Справа вверху. Третий этаж.

– Есть.

Головная машина остановилась, следом за ней остановилась и вторая. Водитель головной машины врубил заднюю передачу – прорываться вперед было бесполезно, грузовик… кажется, британский «Бедфорд», с места не сдвинешь.

Боевики подошли к машине, оружие они держали в руках, но в машину не целились. Один из них склонился к опущенному боковому стеклу.

– Ас салам алейкум…

Говорил он как-то растянуто, как будто перед этим ширнулся или забил косячок.

– Ва алейкум…

Боевик внезапно рванул на себя ручку двери, пытаясь открыть ее, но она оказалась заблокирована изнутри. Осознать то, что открыть дверь и вытащить из машины кяффира не получается, он не успел. В голове сверкнула ослепительно яркая вспышка, и боевик повалился на дорогу, мертвый…

– Контакт! Назад, назад!

– Здесь Марка три, вижу вас, беспилотник готов к удару. Давайте назад!

– Вторая машина, назад! Прорывайся!

Вместо того чтобы сдать назад, водитель головной машины нажал на газ со всей дури, прорываясь вперед, и вывернул руль. На глазах изумленных боевиков таранным бампером головной пикап проломил непрочную стену здания и с ревом вломился внутрь, скрывая кабину от автоматного огня…

Гранатометчик «справа вверху» выстрелил, но и для него резкость, с которой большой грузный пикап кяфиров рванулся вперед, была неожиданностью. Боевикам, когда отправляли их на задание, сказали, что кяфиров желательно взять живыми, но если не получится – иншалла, на то воля Аллаха, – можно и мертвыми. Поэтому гранатометчик сначала целился в моторный отсек, но когда загремели выстрелы и один из братьев упал замертво, он перевел прицел на пассажирский салон, намереваясь поразить сидящих в машине ракетой через крышу. Однако ракета попала не в пассажирский салон, а в самую корму машины. Сверкнула вспышка, и у машины, в которую он стрелял, вздыбился столб разрыва, но ход она не потеряла.

– Из машины! Быстро!

Водитель и пассажиры головной машины, прикрытые от пуль обвалившейся стеной, начали выбираться справа.

– Под машину! Укрыться! Живо!

В этот момент где-то там, на высоте, беспилотник выпустил ракету, и она ударила в проход, прямо под ноги боевиков, лопнув вспышкой с температурой в две тысячи градусов Цельсия.

Наконец все утихло. По ним никто не стрелял.

Командир группы поднялся на ноги, закашлялся – разрыв поднял в воздух чертову тучу пыли, дыма, и просто удивительно, как еще здание не рухнуло. Подтянул повыше цветастый арабский платок – шемах, прикрывающий рот и нос, посмотрел вперед, туда, где была засада. Ничего не увидел, только стену пыли, дыма, битого кирпича, и в этой мути впереди что-то горело… пламя было похоже на огонь маяка в плотном, как вата, тумане.

Машине явно конец. Некстати.

– Все целы?

– Черт… Вот это врезали…

– Свяжись с Маркой. Продолжаем путь пешком. И посмотрите, что там со второй машиной.

Они были в каком-то помещении, стену которой они проломили машиной и буквально вломились. В любой момент крыша могла рухнуть им на голову.

– Слон, контролируй пролом. Слон!

– Да! Так точно.

– Лютый, найди, как нам выбраться на улицу, осторожнее.

– Так точно.

Парень, которого назвали Лютый, подошел к двери, примерился, быстро и сильно саданул ногой чуть пониже замка. Растяжки он не боялся, ее просто не успели бы установить. Договорной город, договорной район – зачем тут растяжки? К тому же кто мог знать, что они вломятся именно в это здание.

Улица была пуста. Немногочисленные прохожие бежали к месту взрыва.

– Роу! Роу![16]

Он потряс автоматом, и этого оказалось достаточно: люди решили не вмешиваться. Но в любой момент могли появиться местные милиционеры, у них будет и оружие, и пикапы с пулеметами. И вряд ли они будут рады тому, что стреляют в городе, и задание точно сорвется.

– На улице чисто!

Они перебежали улицу. Нырнули в грязный проулок… город был чертовски грязным сам по себе. Обычный промышленный город в необычных обстоятельствах.

– Бык два-два, это Бык два-один, сообщи местонахождение и статус.

– Бык два один, машина на ходу, но на честном слове. Мы прорвались, информатор с нами.

– Хорошо, работайте по запасному варианту. Мы попробуем подойти к цели пешком.

– «РПГ» на два!

Они бросились на землю и за укрытия. Ракетный снаряд «РПГ» долбанул в землю, но они успели укрыться. Стреляли с крыши.

– Цели по фронту!

– Огонь на поражение!

Застучали автоматы. У русских были приставки к прицелам – простейшая вещь, что-то вроде перископа, но они позволяли стрелять из укрытия, высунув только оружие. У местных такого не было.

– Бык два-один, здесь Марка три, выйдите на связь немедленно.

– Марка три, это Бык два-один, на связи, прием.

– Бык два-один, я получаю картинку. Что там у вас происходит, прием?

– Марка три, мы нарвались на засаду, они явно ждали нас. Потерь нет, двигаемся в сторону цели пешком, подавляя сопротивление.

– Бык два-один, вы там осиное гнездо разворошили. Наблюдаю движение со всех сторон от вас. Район договорной.

– Марка, я это уже слышал. Здесь особо важная цель, мы должны взять ее.

– Бык два-один, ваши предложения, прием?