Князь Тишины - Анна Гурова

– У тебя золотые украшения есть? – спросила она. – Серьги или цепочка?

– Для пиковой дамы? – сообразила я. – Нет.

– Ни у кого нету, – пригорюнилась девочка. – У Капустиной золотой крестик, но он не подходит.

– Да уж конечно, – усмехнулась я. – Ладно, думаю, можно обойтись без золота. Главное, чтобы блестело и переливалось. Пошли, я проверю, все ли вы правильно сделали.

«Комната страха» преобразилась. Девчонки прибрались, завесили шторы и выключили свет. На письменном столе стояло снятое со стены круглое зеркало. Перед ним горели оставшиеся от торта свечки, таинственно отражаясь в темных зеркальных глубинах. Напротив зеркала на блюдо были кучей навалены всевозможные побрякушки: керамические бусы, цепочки, гигиенические сережки, кольца с фальшивыми самоцветами, фенечки из бисера. Там же я заметила все полсотни «крабиков» и еще несколько заколок со стразами. Сверху в кучу драгоценностей была воткнула карта с пиковой дамой. От зеркала удушающе несло тяжелыми дамскими духами.

Я окинула эту замысловатую композицию взглядом эксперта:

– Неплохо, неплохо… Может, и получится. Вроде, все, что нужно, на местах… А полотенце-то вы, голубушки, забыли!

– Какое полотенце? – послышались удивленные голоса.

– Белое. Вы знаете, что происходит, когда появляется пиковая дама?

– Не-е-е-т…

– Она высовывается из зеркала, хватает того, кто ближе, и утягивает за собой!

Со всех сторон раздалось ойканье и аханье.

– Поэтому, как только она начинает высовываться, кто-нибудь должен махнуть белым полотенцем. И она сразу исчезнет.

Кто-то тут же побежал на кухню за полотенцем.

– Теперь можно? – почтительно спросила меня Машка.

– Начинайте, – позволила я. – А я понаблюдаю.

Девочки сгрудились вокруг письменного стола, почти загородив мне обзор. Чтобы не уронить репутацию, я решила занять позицию немного в стороне.

– Эй, та, что с косичками! Наклонись, мне не видно, – скомандовала я, поудобнее устраиваясь на подоконнике. Из-за голов выглядывал кусок зеркала, вполне достаточный, чтобы разглядеть там пиковую даму, если она вдруг появится. Кстати, главная причина, почему я не приняла активного участия в вызывании, заключалась в том, что пиковую даму лично я не видела в зеркале ни разу. Другие, правда, утверждали, что видели, но мой принцип по жизни – верить только собственным глазам.

Девчонки немного пошептались и приглушенными голосами принялись хором завывать: «Пиковая дама, появись! Пиковая дама, появись!»

«Черта лысого у вас там появится!» – цинично подумала я.

И тут началось. Нет, не у девчонок – у меня. Голова заболела так, как будто мне воткнули иголку в самую глубину мозга. Боль растеклась изнутри по глазным нервам и оплела глазные яблоки. С краев видимого пространства поползло синеватое свечение. Я зашипела и сжала голову обеими руками, пережидая этот непонятный приступ. Такая острая беспричинная боль не может продолжаться долго, думала я, сдавливая виски. И действительно, не прошло и полминуты, как боль отпустила, оставив вместо себя неприятнейшее чувство в затылке – как будто у меня грипп, а из форточки холодным ветром подуло. Я вдруг поняла, что это такое. Говорят, это чувство знакомо многим, но я с ним доселе не сталкивалась, да и в будущем вполне могла бы без него обойтись. Это было ощущение, что кто-то стоит у меня за спиной и пристально смотрит в затылок, причем с самыми недобрыми намерениями.

В уголках моих глаз неприятно мерцало неоновое сияние. Оно-то, кажется, и вызывало головную боль. Я скосила глаза, и мне почудился синий силуэт высокого человека. Однако при попытке повернуть голову и оглянуться меня сковал приступ иррационального страха.

– Не оборачивайся! – негромко произнес тот, кто стоял у меня за спиной. Казалось, его голос возникал у меня в голове.

Как ни странно, мне стало капельку легче. Голос был, по крайней мере, человеческий, к тому же смутно знакомый.

– Ты кто? – шепотом спросила я.

– Можешь не говорить вслух. Просто думай, я тебя и так услышу.

– Кто ты? – повторила я мысленно.

– И еще. Никогда не спрашивай, откуда я, кто я и зачем с тобой разговариваю. Поверь, для тебя это абсолютно не важно. Все, что надо, я скажу сам. Важно другое – чтобы ты меня слушала.

– Если не хочешь сказать, кто ты, то покажись, – попросила я. – Мне неуютно, когда не вижу, с кем говорю.

– Попробуй, оглянись еще раз, – предложил голос.

Но стоило мне об этом подумать, как опять стало страшно.

– Ты совершенно правильно делаешь, что боишься, – одобрительно произнес голос. – Интуиция у тебя развита неплохо. Впрочем, даже звери чувствуют близкую опасность. Короче, чтобы снять лишние вопросы: если ты посмотришь на меня, то скорее всего умрешь.

Тут на мгновение мне стало дурно. Я покачнулась, сползая с подоконника. Прикосновение затылка к холодному стеклу вернуло мне сознание. Но синий, увы, никуда не делся.

– Я не хочу причинить тебе вред. Не делай лишних движений, и все будет в порядке, – поспешно добавил он. – Тем более что это не первая наша встреча. И даже не вторая. Нам с тобой уже давно пора познакомиться поближе. Я могу многое тебе рассказать… о свойствах реальности, например. Я о них много знаю. Куда больше твоей учительницы! Тебе даны такие возможности, а ты ими не пользуешься…

Этот поворот разговора поразил меня не меньше, чем само появление незнакомца, но в то же время подсказал ответ на мой первый вопрос. Я перевела дух и воскликнула (мысленно, разумеется):

– Не ты ли помогал мне тогда в подвале? Дух-хранитель! Помнишь, «Дети Локи»?

Призрак довольно хихикнул:

– Вполне возможно.

У меня отлегло от сердца. Кажется, бояться нечего.

– Ну что ж, водопроводчик, рада тебя снова слышать. Только я не поняла, что ты говорил насчет не первой и не второй встречи?

– А ты подумай.

– Мировой змей?

– Мимо.

– Кто-нибудь из иллюзионистов?

– Еще дальше. Голос мой тебе никого не напоминает?

– Вроде нет.

– А говорят, на Бутусова похож, – вздохнул призрак.

– Ага! – внезапно сообразила я. – Так ты тот синий призрак из Сашиной квартиры, который ушел сквозь окно!

Я снова услышала за спиной смех.

– Надо же, вспомнила. Ладно, можешь называть меня Князем Тишины. Благодаря тебе я получил некоторую свободу действий, которой теперь и пользуюсь…

«Оп-ля! – подумала я. – Значит, этот призрак – моя работа? Неосознанный акт творения? Да, ситуация нестандартная… И что мне с ним делать дальше?»

Вообще-то, по мелочам со мной такое уже бывало, и не раз: обрывки мыслей и образов тянули за собой куски реальности, которые тут же начинали самопроизвольно развиваться. Достаточно вспомнить пропасть, куда меня скинула негодяйка Эзергиль.