Царь из будущего. Жизнь за «попаданца» - Борис Орлов

– Неправильный вопрос! – констатировал статский генерал. – Потому и странный ответ. Тогда так: кто ДЕЙСТВИТЕЛЬНО управляет Империей?

Тут уж мне стало смешно, и я решил пошутить:

– Тогда, видимо, кабинет? Министры?

Суворцев шутку оценил, залившись дребезжащим старческим смехом. А потом погрозил мне пальцем:

– Все-то вы знаете, mon chеrie, только вот подсмеиваетесь над стариком! Ну, скажите мне честно!

– Хорошо! – кивнул я. – Что такое любой министр? Политическая фигура! Назначенец. Сегодня один, а завтра… Управляет? Да он бумаги подписывает не читая… министры как приходят, так и уходят. А вы, начальники Департаментов, остаетесь. Вы – вечные!

– Ну отчего же только мы… есть еще швейцар Тимофеич! – лукаво улыбнулся Суворцев. – Он трех эмвэдэ пережил, глядишь, и четвертого достойно, рюмочкой Ерофеича, проводит… Впрочем, обслуга, или? как их англы еще называют? – клерки, это совсем особый разговор… А вообще, мне очень странно, молодой человек, что вы это знаете! Называть кошку кошкой дозволено не всем… далеко не всем! Но я, знаете, привык доверяться своей супруге. Она у меня хоть и производит впечатление ветреницы, на самом деле девочка весьма умненькая и рассудительная… так вот, она считает, что вы внутри гораздо больше, чем кажетесь снаружи…

Вот таким интересным человеком, представителем «правящей» касты чиновников (как бы сейчас сказали – «топ-менеджеров») являлся мой добрый знакомый. Собственно, обратиться к нему за некоей консультацией было для меня последним шансом понять обстановку в Питере. Уже полторы недели после моего приезда из Варшавы я поднимал на уши всю свою агентуру в попытках докопаться до истины: кто стоит за фигурой великого князя Владимира. Нет, ну ясно, что недовольных политикой Николая довольно много. Вот только когда они успели соорганизоваться? Но все мои агенты в один голос твердили – никакого заговора нет. За фигурой Владимира – пусто! А вот это меня пугало, поскольку означало только одно – организация несомненно есть, но она настолько хорошо законспирирована, что проявляет себя только через указы новоявленного регента. Что говорит о высоком профессионализме противостоящих нам людей!

Именно поэтому я сегодня утром, исчерпав весь запас здравых идей, протелефонировал в Паспортную комиссию при МВД и попросил дежурного чиновника соединить меня со статс-секретарем…

О патриархальные времена, о наивные нравы! Даже ведь и не поинтересовался, ракалия, чернильная душа, кто это звонит и что мне, собственно, надо… А может, рассудил здраво: случайный человек министерских телефонов отнюдь не знает, потому как телефонная барышня на Центральной их ни за что не скажет, а ежели звонящий их знает – то, значит, и имеет право ими воспользоваться!

– Але, але, кто здесь? Фу, Фу, вы меня слышите? – раздался плохо различимый из-за низкокачественного динамика (не везде еще стоят телефонные аппараты стальградской сборки!) голос моего знакомца.

– Разумеется, Ваше Превосходительство! Это я… – Забыв о проблемах связи и связанных с этим проблемах голосовой идентификации, ответил я.

– Что это значит – я? Я бывают разные… – тут же напомнила мне реальность. – Кто вы такой?

– Н-ну, как бы вам сказать… – Я несколько замялся, последний раз мы виделись с Суворцевым почти месяц назад, до моего турне по городам и весям империи. Но потом я решил напомнить собеседнику самый яркий эпизод наших взаимоотношений: – Человек, которого вы в свои заместители прочили…

– Ни слова больше! – решительно сказали на другом конце провода. – Вы сейчас в Питере? Впрочем, что я спрашиваю, вы же мне телефонируете… Приходите через час в Cafe de Bonjour, это…

– Я знаю, где это. С удовольствием приду.

– Ну и я тогда тоже! Вот обрадовали старика!

Через час я сидел за круглым стеклянным столиком на витой бронзовой, в стиле ар-нуво, ножке и рассматривал через огромное богемское стекло Большой проспект Васькиного острова. На столике дымилась чашечка ароматного мокко и празднично желтели вологодским масляным кремом вкуснейшие эклеры. Все-таки в этом странном веке есть свои прелести! Например, украшенная синенькими цветочками фаянсовая ваза в ватерклозете… мило, очень мило!

Неслышным скользящим шагом ветеран департаментских сражений приблизился к моему стулу:

– Сидите, сидите, голубчик… гляжу, вы сладенькое любите? Что же, дело молодое. А вот мне противный докторишка запретил сахар употреблять… Диабет какой-то нашел, что ли… на воды бы надо поехать, да какой сейчас там Карлсбад… в Липецк, и то не выберешься…

– Собственно говоря, об этом я и хотел с вами побеседовать… О текущем моменте. Скажите, господин генерал, что вы думаете о великом князе?

– Это о «гришке-то»? – усмехнулся статский генерал (именно так, с маленькой буквы, с особым цинизмом он и назвал Фигуранта).

– Так вы его, значит, к Отрепьеву приравняли? – понимающе усмехнулся я. – Тогда более вопросов по данному персонажу не имею. Но кто его здесь, в Питере, поддерживает?

– Да никто. Он вроде еще сам ходит! – хмыкнул Суворцев, пустив розовой лысиной солнечный зайчик…

Я сдержанно рассмеялся. Старинная департаментская шутка… Право, я и не знал, что она НАСТОЛЬКО старинная… У нас так о незабвенном Леониде Ильиче шутили…

– Нет, тут вопрос серьезный. Кто-то ведь за ним стоит?

– Не знаю! И вообще, у меня сведения точные – никакого комплота в обществе не составлялось! – уверенно сказал Суворцев.

– Насколько это точно?

– Будьте спокойны – сведения абсолютно точны. Один из моих давних друзей в Жандармском управлении трудится, а другой в канцелярии обер-полицмейстера, – пояснил Суворцев. – И мы как раз намедни с ними встречались, пулечку расписывали. И еще несколько моих старых друзей присутствовали… Люди все уважаемые: Иван Иванович из Казначейского Управления Минфина, Иван Петрович из Главного Диспетчерского Управления МПС, Иван Матвеевич из Главного Артиллерийского Управления. Не было только Ивана Северьяновича, который из Главного Тюремного Управления – у него теща прихворнула (и он сейчас безотлучно сидит у одра болящей, в трепетной тщетной надежде на ея скорый уход). Да еще Семен Семенович в своем Консульском Департаменте МИДа задержался… над меморандумом корпел.

Я не сомневался, что круг общения Суворцева весьма велик, но чтобы настолько! Вот уж верно – Империей управляют заместители министров!

– Вот встретились мы, поговорили… – продолжил между тем Суворцев, – и решили… Это, конечно, исключительно наше частное мнение, но… У нас сложилось четкое ощущение, что он, великий князь Владимир Александрович, как бы это выразить… Он действует и живет, как будто бы не в своем уме…

– А в чьем же тогда? – делано удивился я.

– Не знаю! – меланхолично пожал плечами статский генерал. – Наверное, в чужом! А тут еще, знаете, последняя новость-то какова: «гришка» решил под англичанку лечь – войска чужие на нашу землю зовет! Я это чуть не из первых рук знаю – даром, что ли, Семен Семенович над меморандумом корпел! Теперь у великого князя новая кличка появилась – Англичанин!