Тени безумия - Юрий Пашковский

– Ты… – Голос девочки дрожал. – Ты грязь, ты несовершенна, ты просто изъян…

– Да заткнись ты уже! – проорала ее светлость, точным ударом Молота снося убоговскому созданию голову.

Сознание Уолта раздвоилось. Он видел происходящее в зале благодаря динамическому образу, посланному Грантер («Что ни говори, а девка – просто огонь!» – вставил в мысли Дигнам), и в то же время смотрел в сверкавшие злобой глаза Трариурха, еще до конца не осознавшего происходящего, еще не уразумевшего, что сейчас он уйдет в посмертие, а враг, посмевший выступить против него и победить, – останется жить.

Уолт использовал Копье Света, заклинание из древней эльфийской магии, могущественное и разрушительное даже по меркам современной боевой магии. Пролившаяся в посох Сила мгновенно приняла необходимую конфигурацию. Белоснежное сияние затопило всю галерею, Трариурх дернулся, насквозь пронзенный заклинанием. Сверкающий многогранный наконечник с боковыми, как у протазана, лезвиями-ушками вошел в пасть чудовища и вышел с задней стороны, увеличившись в размерах. Нанесенных повреждений хватало для того, чтобы убить Владыку, но Тварь еще дергалась, не желая подыхать. Уолт зло оскалился, вдавливая Копье Света глубже в глотку крысы. Магистр ждал – и дождался. Дисперсия Света в Копье полыхнула спектральной гаммой. Разрывая плоть Крылатой крысы изнутри, из сияющей белизны заклинания вырвались отражения мифологических копий, принадлежавших в начале Первой Эпохи владыкам народов эльфов, поселившихся на материке.

Красная совня неистового повелителя Огненных эльфов Храванона, вызывающая дождь из Пламенных Гадюк. Оранжевая гаста гордой княгини Болотных эльфов Анкалимэ, способная превратить живописную долину в непроходимую трясину. Желтый бердыш царя Кровавых эльфов Морнэмира, отравляющий целую армию ядовитыми испарениями. Зеленый поллэкс короля-Сеятеля Лесных эльфов Таурохтара, разрастающийся в обширный Железный Лес. Голубая сариса властелина Воздушных эльфов Лаирасула, повелевающая Орлом Небес и его низшими отражениями. Синий трезубец лорда Водных эльфов Охтарона, в чьих силах затопить город. Фиолетовая гвизарма Верховной жрицы Темных эльфов, обращающаяся в Паука Мрака, равного по мощи Младшему богу.

Семь мифических копий, семь смертоносных орудий, в Первую Эпоху во время Эльфийских войн по одной версии уничтоженных, а по другой похищенных и запечатанных на Заморских Островах. И скорее верно второе – не зря Копье Света отражало в себе магию легендарного оружия.

Можно не сомневаться, после такого удара Трариурх окончательно умер, и телесно и эфирно. Ульнамирэль, обучившая Уолта заклинанию Копья, подчеркивала его разрушительное воздействие на тяжелую материю и низкочастотную энергетику Нижних Реальностей. Благодаря изучению стихийных техник Призыва, Намина Ракура быстро освоил композицию необходимых ноэм Света и последовательные ряды мыслеобразов ноэзиса, и теперь, без сомнения, владел одним из самых разрушительных заклинаний в Западном Равалоне.

Магия Тверди рассеялась, оставив после себя кристаллические наросты на стенах снаружи и во внутренних покоях дворца. Ничего, уберут. Всяко лучше, чем очутиться в абсолютной пустоте.

Уолт с трудом поднялся, опираясь на посох. От Силы, высвобожденной Криссом из магической фигуры вокруг дворца, у Ракуры осталось совсем чуть-чуть, не хватало даже на Малую Руку Исцеления. Ладно. У других могло остаться больше. Хотя в Руке нуждались еще Дайра и Бивас. Один Ксанс, везунчик, не получил ранений. Перенапряжение Локусов Души – не в счет. Каждый боевой маг перенапрягал, перенапрягает и будет перенапрягать их множество раз, и кто к этому не привыкнет, просто оставит сражения с Тварями, убоговскими созданиями, опасной разумной нечистью, агрессивной гениальностью, буйством элементалей и тому подобным на других волшебников.

Пошатываясь, Уолт направился в сторону темнеющего в конце галереи входа во дворец. Не все фирольские чародеи сегодня погибли или сошли с ума, только приближенный к королю круг магов. Где-то в монарших чертогах должны располагаться волшебники-врачи, имеющие прямой доступ к Леопольду Фирольскому и его супруге. Каковы бы ни были здешние эскулапы по сравнению с выпускниками медицинского факультета Школы, их помощью пренебрегать не стоило.

Решено. Сейчас Уолт зайдет в тронный зал и распорядится… в смысле попросит короля прислать ему и его команде королевских врачей.

Шевельнувшаяся у входа тень заставила Уолта остановиться. Трариурх? Быть не может! Копье Света, да еще усиленное Твердью и божественным эфиром, да еще после удара Сииль – нет, никакой это не Трариурх. Крылатая крыса гниет позади, и даже даларийским некромагам пришлось бы попотеть, чтобы поставить ее на ноги – разумеется, уже лишенной большей части ее прежних возможностей.

– Неплохо, Магистр, – произнес на всеобщем смутно знакомый мужской голос. – Вы блестяще справились. Позвольте вас поздравить. В последнее время ваш магический уровень значительно вырос. Не могу понять, почему вы остаетесь в первом разряде, если способны на большее.

– С кем имею честь разговаривать? – мрачно произнес Уолт, до рези в глазах напрягая магическое зрение. Вторые Глаза показывали обычную ауру обычного смертного, стоящего рядом с колонной.

Обычный смертный, возникший из ниоткуда? Уолт мог поклясться, что когда он сплел Копье Света, колдовское поле заклинания не задело никого в пределах галереи и вокруг нее метров на десять.

Тень хмыкнула:

– Скажем так, Магистр, я ваш старый знакомый.

На Усиление Окоема и Далекий Взор, обостряющие обычное зрение, чар не хватило, а без них Уолт не мог разглядеть лицо «старого знакомого». Приближаться к неожиданному визави Ракура не собирался. Выжатый лимон – сравнение заезженное, но до безобразия подходящее для описания его нынешнего состояния. Ни магии, ни физических сил.

– Мои старые знакомые не скрывают свою личность.

– Уверен, что вы не всех своих знакомых помните, Магистр. За свою-то долгую жизнь… – Незнакомец подчеркнул интонацией «долгую».

Нехороший намек. Очень нехороший намек на Тиэсс-но-Карана – если это именно намек. Впрочем, чего сомневаться? Тридцать лет от роду для мага не такой уж долгий жизненный срок.

– Еще раз спрошу: кто ты? – Уолт поудобнее ухватил посох. Если незнакомец нападет, что маловероятно, поскольку он мог бы атаковать Ракуру до того, как маг его заметил, – и все-таки, если он нападет, придется, несмотря на зверскую боль в спине и тяжесть в голове, хоть как-то обороняться. Хех, может, теперь пригодятся и наставления Винченцо-предыдущего, и уроки мастера Садамицу.

Хотя, скорее, не пригодятся. Махать посохом, словно двухклинковой глевией, дальней темноэльфийской родственницей глефы, совсем нет сил.

– Я – это я. – В ответ послышался явственный смешок. – Это сейчас неважно, Магистр. Другое дело, что я хочу помочь вам.

– Помочь? Чем же?

– Добрым советом, Магистр. Добрым советом старого знакомого, к которому вам стоит прислушаться.

– Гм. Уж не знаю, почему, но обычно добрыми советами называют отнюдь не добрые угрозы.