Земля Ольховского. Тайны чужого мира. Kнига 2 - Константин Колчигин

– А вы не хотите взглянуть, как будет сидеть на мне ваше изделие? – вновь с легкой шаловливостью в голосе (как не так давно за столом в «кубрике») спросила Наташа.

– Хочу, конечно, – улыбнулся я девчонке. – Но мы с вами воздержимся от этой демонстрации, и вы передадите свои впечатления на словах.

Заглянув через склад в кубрик, я позвал Володю, который проявил явный интерес к моторке и был совсем не против научиться управляться с ней, что вовсе не так и просто, как может показаться на первый взгляд – здесь зачастую требуется значительно больше физических сил, чем при использовании автомобиля. Пройдя на корму, мы подтянули моторку за капроновый фал, привязанный к ее носовому рыму, почти вплотную к платформе нашего плавучего дома. В это время появилась Наташа, и я жестом предложил ей ступить на носовую палубу лодки и пройти вдоль борта к дверям рубки, расположенным со стороны кормы. Следом (по другому борту) я отправил Володю, запрыгнул на нос моторки сам и отвязал буксирный трос. Движущийся со скоростью неторопливого пешехода «Дредноут» как-то сразу стал ощутимо отдаляться от нас, оставляя одних в этом не таком уж и безопасном море. Быстро пройдя на корму, я, пригнувшись, заглянул в рубку (здесь было четыре кресла: Наташа устроилась на переднее правое, ее брат – позади), дотянулся до сектора газа-реверса и перевел рычаг оборотов двигателя в положение «запуск». Потом вернулся на корму, опустил откинутый на упоры мотор в воду, качнул «грушей» топливо и, взявшись за рукоятку, плавно и быстро вытянул шнур стартера на себя. Мотор немедленно взревел, и вокруг него забурлила вода. Пройдя в рубку, я занял место водителя, вернул рукоять газа в положение минимальных оборотов, включил другим рычагом передний ход и почти сразу вновь прибавил газ. Лодка вздрогнула и медленно двинулась вперед, а ее корпус тут же «заговорил» – стал с шумом разбивать острыми скулами и килем мелкие волны. Я еще прибавил обороты, и мотор сначала тяжело загудел, преодолевая сопротивление воды, а потом как-то легко стал набирать обороты – лодка приподнялась и вышла на глиссирование. Дав полный газ, я мельком глянул на установленные рядом со штурвалом приборы: совмещенный тахометр – спидометр, эхолот старого образца, электромеханические часы и измеритель температуры блока головок цилиндров. Все эти устройства действовали, а скорость по показаниям спидометра превысила сорок километров в час. Брат и сестра несколько раз по очереди оглядывались на сверкающую в ярких красноватых лучах Агни кильватерную струю (кормовые двери я держал открытыми), оставляемую нашим суденышком, а потом бросали взгляды то вперед, то по сторонам – поездка пришлась им по душе. Менее чем за минуту мы легко нагнали «Дредноут» и сразу оставили его далеко позади. Пройдя на полных оборотах километра три, я сбросил газ, круто (почти на месте) развернул мотолодку и направил ее обратно к плоту.

– Так мало? – чуть разочарованно спросила Наташа, которой эта короткая прогулка понравилась даже больше, чем ее брату.

– Дня через три отправимся с вами в продолжительную поездку – тогда и накатаетесь вдоволь, а сейчас не будем напрасно тратить бензин, – отозвался я, беря направление на едва различимый вдали «Дредноут».

– А нам можно будет поуправлять? – поинтересовалась моя помощница и оглянулась на брата.

– Конечно, сказал я, вновь добавляя обороты. – Вот только постарайтесь не повторять тех же ошибок, что и со своей яхтой – иначе нам придется возвращаться пешком.

Здесь я несколько преувеличил: на деле эта лодка была практически непотопляемой – имела достаточно объемные блоки плавучести из пенопласта, просто пассажирам, после наполнения корпуса водой, следовало находиться снаружи и держаться за судно, как за спасательный круг… При приближении к нашему плавучему дому, я снизил ход, обогнул плот и приблизился к нему со стороны кормы. Потом кивнул Володе, и он, поняв меня, вскочил, выбрался из рубки, прошел на нос и бросил буксирный трос Сергею, дежурившему здесь. Выключив двигатель (дистанционная кнопка «стоп» находилась на приборной доске), я тоже вышел наружу, откинул мотор на упоры и следом за нашим юнгой перешел на плот, а потом подал руку и Наташе, которая не отставала от меня.

Вернувшись в свою «каюту», я сразу продолжил прерванное занятие – сказалась моя давняя привычка всегда доводить начатое до конца. Наташа зашла следом, помедлила секунду – другую, а потом наклонилась ко мне, чуть сдвинула мои тронутые сединой кудри и прижалась губами к моей шее – я даже вздрогнул от неожиданности – настроился на поцелуй в щеку.

– У вас кожа, как у юноши, – заметила девушка и поцеловала еще несколько раз (с каждым разом все удачней – быстро набиралась опыта). – Спасибо за интимные изделия… Действительно удобно и очень оригинально!

Потом она опять весьма комфортно (полулежа) расположилась на моей лежанке и несколько минут задумчиво следила за моим занятием. Мне и самому было о чем подумать: с самого начала я решил удерживать дистанцию в общении с этой очаровательной девчонкой, но мое, казалось, вполне разумное намерение медленно, но верно терпело крах…

– Вы знаете, Николай Александрович, – нарушила молчание Наташа, чуть приподнимаясь и устраиваясь поудобней. – Я, конечно, рада, что вы хотите взять Володю с собой – ему только на пользу общение с таким умным, тонким и сильным мужчиной. Все же даже наш доктор и Иван Ильич довольно грубоватые люди, не говоря уже об остальных… Неудивительно, что брат вас просто боготворит!

– Кажется, Наташа, я становлюсь вашей общей семейной проблемой… – не удержался от легкой шутки я, продолжая работу.

– Я вас обожаю, Николай Александрович! – вполне серьезно заметила моя помощница. – А это, согласитесь, разные вещи!

– Так что вас беспокоит, моя милая? – все же спросил я, заранее зная ответ.

– Мне мало времени, что мы проводим вместе! – все также серьезно сказала девушка. – Если бы вы знали, как мне тяжело расставаться с вами даже на ночь… Пусть вы и находитесь на самом деле довольно близко…

Оставив свое занятие, я выпрямился, машинально скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на свою помощницу – похоже, что дело принимало нешуточный оборот не только для меня одного… А еще я, конечно, прекрасно понимал, что далеко не все с общественной точки зрения разумные поступки на самом деле правильные и, без сомнения, существовал целый ряд исключений из этого неофициального кодекса… Мое раздумье прервали громкие голоса, послышавшиеся в «кубрике» и сразу последовавшие за ними торопливые шаги в центральном проходе (ведущем через склад). В дверной проем заглянул мой заместитель, чуть кашлянул и слегка виновато заговорил:

– Извините, Николай Александрович… Доктор выловил двух больших рыб, очень похожих на осетров – даже сам не верит, что такое возможно… Посмотрите?

Вздохнув (сами разобраться не могут!), я поднялся со скамейки и пошел за Огневым в «кубрик» в сопровождении Наташи. Пройти, впрочем, пришлось на носовую платформу, где под навесом били хвостами о плахи настила две здоровенные рыбины (под два метра длины каждая) почти белого цвета. Обе они имели весьма характерное веретенообразное строение тела, очень светлая кожа была покрыта рядами костных пластин: один – посередине спины, два – по боковым линиям и еще два – на брюшке.