Окраина. "Штрафники" - Юрий Валин

— Только один. По-моему, у тебя горло болит. Простыла? Молоком пополоскать хотела?

— Обойдусь, гражданин начальник, — девица закашлялась. — Идите давайте. Притащусь я на ваш саммит картонный.

* * *

Таисия была в свежем светлом платье. Алексей Валентинович нацепил галстук. Лишь Генка и сам начальник не озаботились принять официальный вид. Сидели вокруг стола. Белокурая дама вертела в руках дорогую перьевую ручку. Растратчик приготовил электронную записную книжку.

— Опаздывает ваша красавица, — заметила Таисия, разглаживая новенький блокнот.

— Здесь я, — хрипато заявила, вваливаясь в дверь, девица и постучала белым ногтем по циферблату огромных часов, красующихся на запястье. — Между прочим, ровно двадцать минут прошло.

Хулиганка-осквернительница гробниц тоже успела преобразиться. Таисия, глянув, потеряла дар речи. Андрей и сам оторопел. На отвязной девице красовалась пышная блузочка с розовым жабо и столь же воздушная мини-юбка. Очень мини — откровенно сияли подвязки салатовых сетчатых чулок. Серые космы Мариэтты были забраны в два хвоста и перехвачены зелеными бантами. Намазанные розовым блеском губы опять же изображали бантик.

— Ну, Мариэтта, ты даешь, — с некоторым восхищением сказал Генка.

— Давать я не даю. Но любоваться не мешаю, — прохрипела девица. Хрип весьма гармонично дополнял разнузданный образ школьницы.

— Как-то ты не по-деловому настроена, — заметил Алексей Валентинович.

— У вас здесь дресс-код ввели? — Мариэтта вскинула подкрашенные бровки.

— Садись, и к делу преступим, — рявкнул Андрей.

Чучело плюхнулось на стул. Подвязки исчезли под столом, и можно было начать заниматься работой.

* * *

Толком ничего выяснить не удалось. Личный состав имел самое смутное представление о том, чем ему предстоит заниматься. Генка вообще считал, что поиск начинается по классической детективной схеме: следы, волоски, отпечатки пальцев, иные зацепки. Просто люди со скрытыми способностями эти зацепки легче находят. Таисии представлялось, что сначала будут некие курсы повышения квалификации. Алексей Валентинович предлагал коллективную медитацию. Мариэтта, естественно, заявила, что ей по фигу — что скажут, то и будет делать, все равно деваться некуда.

Обсуждали где-то с час, потом Андрей сказал:

— Полагаю, практика покажет, что к чему. Будет вызов, тогда и посмотрим. Убедительно прошу на месте происшествия держать эмоции при себе. Мы все делаем одно общее дело. Посему каждый заинтересован в душевном равновесии коллег по Отделению. Кстати, неплохо бы было огласить, какие именно личные цели преследовал каждый из нас, поступая в ФСПП. В душу лезть не собираюсь, но все-таки если кто-то хочет сказать, то самое время.

Новоявленные оперативники переглянулись.

— Лично я скрывать ничего не собираюсь, — сказал Алексей Валентинович. — У меня по прежнему месту работы произошли большие неприятности. Крепко меня там подставили. Чуть до суда дело не дошло. Очень обидно, знаете ли. Решил поменять обстановку. ФСПП организация весьма перспективная. Надеюсь вернуть себе доброе имя.

— Точняк, я тоже себе имя хочу вернуть, — сказал Генка и улыбнулся. Один из зубов парня был сколот, но улыбку это не портило. — Вы тут уже все знаете — потерявшийся я. Хочу фамилию и дом вернуть. Может, мамка у меня найдется. Раз медицина бессильна, я с другого фланга зайду. Говорят, экстрасенсорика все может. Раз у меня способности открылись, да еще вы поможете…

Все закивали. Похоже, бесхитростный Гена Иванов ни у кого антипатии не вызывал.

— Я в сложное положение попала, — кротко призналась Таисия. — Осталась без жилья. Хотелось бы заработать на крышу над головой. В ФСПП хорошие премиальные обещают. Может, скоплю хоть на «однушку». Одинокой женщине скитаться трудно.

— Вполне вас понимаем, — сочувственно сказал Алексей Валентинович. — Естественное желание. Вот и у меня дом, и дети остались. Хоть и взрослые, но скучаю безумно. Что делать, у всех у нас трудные времена.

Таисия кивнула. На ресницах у нее блестели крупные слезы.

— Ну, а у вас, милая Мариэтта, какие планы на будущее? — поинтересовался взявший на себя обязанности старшего за столом Алексей Валентинович.

— Обыкновенные планы, — прохрипела Мариэтта. — Разбогатеть. Загородный дом на Рублевке. Еще один — на Багамах. Пластическую операцию хочу. Кабриолет белый хочу. Представляете — еду я такая, вся прикинутая, длинный розовый шарф за машиной вьется. Рядом со мной йоркширский терьерчик в жилетике со стразами. А в клубе меня бойфренд ждет с букетом лиловых орхидей. Нет, двое бойфрендов. Потому что я…

— Нет, такое я слушать не могу! — Таисия со скрежетом отодвинула стул. — Простите, Андрей Сергеевич, как я понимаю, совещание окончено? Бесстыдный бред никто из нас выслушивать не обязан.

— Действительно, по делу вроде бы закончили? — Алексей Валентинович вопросительно глянул на старшего по званию и приподнялся.

— Да, совещание окончено, — сказал Андрей. — Отдыхайте, после обеда занятия по техническому оснащению.

— Техника — это самое мое, — Генка поднялся. — Могу быть свободным, Сергеич?

— Иди. С батареями мне попозже поможешь.

Генка доброжелательно кивнул девице:

— Жаль, дослушать не дали. С шарфом было красиво.

Парень вышел, и Мариэтта подняла жутко мохнатые ресницы. Глаза у нее были сухие, злые и нездорово блестящие. Должно быть, температура у девки.

— Ну? Мне выметаться с вещами?

— Еще чего, — пробурчал Андрей. — Будешь служить. А пока в себя приходи. С шарфом и собачкой, кстати, так себе вышло. В фильме куда искренней звучало.

— Ну, абздольц. Откуда я знала, что вы такой киноман? — прохрипела Мариэтта. — То старье и не помнит никто. Хотя фильм забавный.

— Да, ничего себе был фильм. У себя в комнате порядок наведи. У тебя могут быть неприятности, да и у меня.

— Не пугайте, — Мариэтта вышла, явно не без умысла придержав в дверях куцый подол юбчонки.

Андрею очень хотелось запустить в окно тяжелым справочником за славный 1981 год. Невозможно! Что с этим… коллективом делать? Детский сад пополам с приютом престарелых правонарушителей.

Вместе с Генкой подзарядили все аккумуляторы к «тоонкам». Парень рассказывал о больнице, о том, как странно чувствовать себя с прозрачно-пустой башкой. Андрей утешал: главное, руки дело помнят, а голова попозже себя проявит. Генка согласился, оставшиеся от забытой жизни навыки его радовали, только по вечерам было тоскливо.

— Связь мы подготовили. — Андрей вернул рации в пластиковые гнезда стойки. — Позже проведем практические занятия. Ген, ты не хочешь прогуляться? Тут на углу продуктовый, чуть дальше аптека.

— А мне можно выходить? — неуверенно спросил парень.